— Так у тебя есть решение? — едко спросил Кеноби. — Что же ты, позволь спросить, предлагаешь в данном вопросе? Как ты хочешь бороться с теми, кто садит разумных на цепь?
— Цепь… Цепи надо оборвать и всех освободить…
— И всех поселить в небесных замках? — спросил у него Оби-Ван. — Командир, — обратился он к одному из офицеров. — Пока что пусть флот готовится ко вторжению в соседней с Зайгеррией, системой. Мы же возьмём этот корабль… Энакин, — он вернул взгляд на своего падавана. — Ты же понимаешь, что простым разрывом цепи ничего не кончится. Скорее начнётся. Ведь о чём ты мечтал, после того, как перестанешь быть рабом? О чём мечтали такие же, как ты, в большинстве своём?
— О свободе? — спросила Асока.
— Нет, — покачал головой Оби-Ван. — Раб мечтает больше свободы вкусить ту жизнь, которую ведёт хозяин. Кто-то мечтает поработить своего же хозяина, а кто-то других. Но нет худших рабовладельцев, чем бывшие рабы. Понимаете, почему мы все говорим, что с освобождением всех — ничего ещё не кончится? Освободить, на самом деле, великого ума не надо. С этим в идеале справится и достаточно взрослый юнлинг — порубит всех в центре обучения рабов и всё… А дальше что? Энакин?
Скайуокер отвёл взгляд.
— Вот почему рабство — гораздо более комплексная проблема, чем ты считаешь… Да и всё это, — вздохнул Оби-Ван, — гораздо сложнее, чем вы видите. Я, к сожалению, тоже был в относительно лёгкой ловушке в своё время. И что я могу вам обоим посоветовать? Найти в себе силы понять, что не всё и всегда бывает сразу.
— Если только это не заставить произойти силой, — нашёлся Энакин.
— И толку-то? Ты думаешь сила кого-то по-настоящему пугает? Нет, пугает страх перед ней, но и он бывает не вечным. Когда-нибудь против такого разумного объединятся даже враги… Разве история, на которую ты опираешься, не научила тебя этому? В основном Ситхи опирались на свою силу, продавливали с её помощью всё… А что в итоге? Каждого ждал неминуемый конец. Ты лучше этого, Энакин, — наконец произнёс Оби-Ван. — Лучше подготовьтесь к миссии.
— Хмф… Я уже всё продумал. Я представлю Асоку, как свою рабыню, а себя, как рабовладельца. И тебя тоже…
— То есть я буду рабыней? — спросила Асока.
— Понарошку… — пояснил Энакин. — Хотя тебе придётся надеть кое-что для антуража.
Он достал голубые одеяния, которые были излишне открытыми и непривычными самой Асоке. Помнится, Эйла Секура говорила ей, что Джедайки умеют быть красивыми и для исполнения миссий, порой, приходится использовать и «такое оружие».
— Тренировки сделали из тебя красивую девушку, — хихикнул Энакин. — Так что они клюнут. Это ведь не усатый мужик, — он посмотрел на Оби-Вана.
— Что не так с моими усами?
— Выглядят странно, на мой взгляд, — оценил Скайуокер. — Но, как я понял — наша задача вызнать, где находятся рабы и освободить их. Лишённые своего козыря Зайгеррианцы подпишут соглашение навязанное Республикой. И на этом всё… Всё ведь?
— Угу, — буркнул Оби-Ван, вспомнив про последний пункт плана. — Действительно всё…
Однако в целом продуманный план Энакина оказался на грани провала почти что сразу. Асока не смогла сдержаться и вела себя крайне дерзко. Видимо, уделив пристальное внимание боевой подготовки падавана, Энакин забыл научить её держать эмоции в узде. Оби-Ван и Рекс отправились искать место, где держат рабов, а Энакин и Асока двинулись прямиком во дворец Мираж Скинтел, Королевы Зайгеррии. Мираж выглядела, как типичная зайгеррианка, только в гораздо более богатых и роскошных одеждах, чем прочие. Её тёмно-синее платье было сделано из крайне дорогого материала, Энакин уже забыл название, но помнил, что Падме носила похожее. Огромные уши зайгеррианцев торчали из головы, увенчанную трёхзубой короной. Глаза у женщины были хищные, хрусталик жёлтого оттенка.
Мираж Скинтел.
Она с ходу проявила интерес к Асоке, которая демонстрировала норов и боевитость.
— То есть вы добыли её, победив в бою Бруно Дентурри? — поинтересовалась Скинтел. — Да, неплохо. Она достаточно красива, ну а нрав… — она пригладила Асоку по щеке. — Мы это исправим.
— Я слышал, что вы смогли отыскать огромное поселение её соплеменников, — отметил Энакин.