Крики ужаса и отчаяния раздавались по улицам многих городов Зайгеррии. Дети плакали, звали родителей, а взрослые прижимали детей к себе, понимая, что от взрывов турболазерных выстрелов и зданий, что разрушались под их напором — не защититься.
— Мама… Мамочка! — надрывалась пятилетняя зайгеррианка прежде чем исчезнуть в очередном взрыве. Её мать была на другой половине улицы и должна была забрать свою дочь из детского сада, однако не дошла каких-то двести метров. Воспитатели решили вывести детей на улицу…
Часть зайгеррианцев, всё же, вняла предупреждениям со стороны Республики, хотя большинство решило проигнорировать то, что намечается. Над пустыми угрозами во Внешних регионах лишь смеются. А Республика, как убеждала свой народ Мираж Скинтел — это пустая угроза. Королева, которая говорила, что вернувшись обратно, к исконным, традиционным ценностям своей расы — они вновь станут великими слишком перемудрила с пропагандой. В итоге лишь процентов двадцать населения планеты, из пятиста миллионов, послушались предупреждения и покинули большие города.
— Это просто ужас… ад… настоящий ад…
Даже располагаясь в пятидесяти километрах от столицы, эвакуировавшиеся зайгеррианцы наблюдали за актом вопиющий жестокости. Земля содрогалось, а убежище, которое они нашли и которым являлась древняя, давно иссякшая шахта по добыче руд, трясло… Многие смотрели не сколько вдаль, где сейчас звёздные разрушители буквально уничтожали их столицу, а на потолок шахты, который содрогался и, казалось бы, вот-вот обрушится. Наблюдатели, что пролезли на наблюдательный пункт, с которого открывался вид в сторону столицы, прикрывали свои глаза от ярких вспышек. А внизу, в кромешной темноте, слышались испуганные возгласы и плачь ребёнка.
Ужас бомбардировки продолжался порядка четырнадцати часов. Именно столько звёздные разрушители утюжили поверхность планеты, выжигая города, не иссякшие шахты, промышленные комплексы… и даже редкие фермы. Не подверглись атаке лишь те места, которые можно было бы использовать, как убежища… Наконец вспышки прекратились. Гул взрывов ещё долго сопровождал уцелевших.
— Это… кончилось? — донёсся один из голосов.
— Вода… Есть у кого вода?
— Еды…
Измождённые зайгеррианцы созерцали поистине ужасающее зрелище. Нет, шахты и некоторые другие убежища так и не обрушились, однако вдали виднелся столб пыли… Огромнейшие торнадо пепла и пыли парили над землёй. Но ужасно было другое… У всех выживших, у кого была электронная почта и датапады при себе — сработали уведомления. Пришли письма…
«Теперь вы понимаете весь ужас и всю безысходность того, что чувствовали рабы», — гласила фраза в письме.
— Республиканские выродки! — донеслось от одного из зайгеррианцев. — Как они посмели вторгнуться, да ещё и провести это… МЫ ОТОМСТИМ! Обязательно отомстим!
— ДА! — раздались возгласы. Однако… Абсолютное большинство в южном убежище молчали и лишь некоторые обратили внимание на говорившего. Разорванная в клочья одежда выдавала в нём одного из тренеров, которые работали с рабами.
— Нет, — вдруг произнёс один из зайгеррианцев. Совсем юный мальчишка. Он был гораздо ниже развитого и высокого тренера рабов. — Нет… Посмотрите к чему мы пришли! Мы всерьёз считали, что выгода, что наши традиции могут указывать большинству как им жить… И… посмотрите… Моя мать погибла при эвакуации, отец остался во дворце Королевы…
— Заткнись, нытик! — резко прервал его зайгеррианец. — Ещё скажи, что величие и слава нашего народа не стоит жертв!
— Кому нужны были те жертвы, что мы принесли? — будто бы нашёл в себе смелость парень. — Может моей матери? Или моей девушке? А может моему отцу? Оглянитесь… Мы считали себя выше всех и к чему это привело? Зайгеррианская Империя… Сверхдержава… Тьфу… Да будь проклято это понятие… будь проклята и сама Империя. Разве мы не можем быть просто счастливы от того факта, что живём мирно? Кому это мешало быть счастливым?
— А кто будет обрабатывать поля? Работать на шахтах? На производствах? — спросила одна из поддержавших тренера.
— Да дроид справится лучше любого раба, — фыркнул рядом стоящий мужчина. — Возможно, когда-то нам были нужны рабы, но времена изменились. И знаете что… Называйте меня предателем родины… но в гробу я видал такую родину! Плевал я на эти хаттские традиции!
— Точно! — раздались одобрительные возгласы. — Это вы виноваты в том, что произошло! — руки указывали на тех, в ком могли различить солдат, работорговцев и тренеров рабов, а так же чиновников. — Вы привели нас к этому! Вы нас заставили следовать за Сепаратистами!