— Через пару дней, можешь взять, — кивнул я Скайуокеру и тот покинул моё общество, по пути кивнув в приветствии Шаак Ти. — Ну, Шаак Ти… Он ушёл, может наконец хотя бы поздороваешься.
— Лайт… — её голос был печален, а сама она смотрела, будто провинившаяся девочка, в землю. Она приблизилась и уселась на травку, передо мной. — Я… — а ей ведь совсем ничего до плача осталось.
— Прекрати. Не хватало ещё Магистру расплакаться… — прервал я её.
— Я просто хочу извиниться… Ты, верно, нуждался в моей поддержке, однако… то, что произошло там… Я ведь чувствовала ту бурю, что породил приказ. И я не смогла переступить…
— Через свои принципы, я знаю, — перебил я её. — Это одновременно вызывает уважение и в то же время ты права, я чувствую недовольство. Мы через столько прошли. Я… Ты понимаешь, что вряд ли я способен любить как-то, как многие ожидают, но действительно тебя уважаю… люблю. А ты… И тем не менее — ты не просто стала слепой по отношению ко мне, а умудрилась составлять своё мнение на основе своих же принципов.
— Ты не сердишься? Не хочешь меня бросить? Я… возможно поступила так, как не должна была поступить идеальная женщина…
— Идеальная женщина? Послушай, мы ведь не внутри бульварного романа. Идеальная женщина… Идеальный мужчина… Ни ты, ни я, увы, не Марти Стью, — а жаль. Я бы очень хотел быть Марти Стью. Особенно в первой половине своей жизни. — Так что обижаться глупо. И опять же… Мне не нужны послушные куклы, которые не имеют своего мнения.
Хотя Эйла поддерживает меня в любом случае, как и Бо-Катан. Лира же… Она запросила данные с кораблей. Её больше волновало — как ведут себя системы кораблей при такой длительной работе. Проблемой оставалась Шаак Ти и Фэй… Такой себе проблемой. Потому как Шаак Ти явно испытывала чувство вины, за то, что… недостаточно жестока, чтобы меня поддерживать. Ещё она испытывала стыд и лёгкую зависть Эйле и Бо-Катан. Последняя привыкла принимать неоднозначные решения, а с первой я переборщил, и она вряд ли вообще способна иметь не то мнение, что у меня. А у Фэй была слишком сильная связь с Живой Силой. И для неё удар стал шокирующим. Но можно сказать, что женщина уже оправилась. Хотя Нокс присматривает за ней.
— Знаешь, мне это не приносит никакого облегчения, — поделилась она. — Магистр Йаддль была очень зла, — продолжила она, сев рядом. Я закончил чистить световые мечи. — Она сказала, что думала, будто ты лучше этого. Что ты Джедай и должен быть выше этого…
— Я всё ещё Джедай и, наверное, всегда им буду себя считать, Шаак Ти… Но сколько, по-твоему, существует проблема с рабством? Многие космические цивилизации десятки тысяч лет существуют, как в Республики, так и вне её и продолжают эту порочную практику… Мы пережили многое… Расколы, войны, менявшие Галактику, истребления Джедаев, истребления Ситхов… Тем не менее — мы многое так и не смогли исправить, Шаак. И рабство в том числе, что так и не смогли исправить. Сколько раз Джедаи пытались покончить с рабством — я не берусь даже считать… Факт в том, что это ничего не меняло. Поэтому я это допустил… Я убедил Оби-Вана, убедил Пло Куна, не помешал Юларену и Джерджерроду, хотя мог остановить их даже силой, а Высший Совет меня за это удалил с поста Магистра.
— Но не за жестокость, — покачала головой Шаак Ти. — Точнее да, она в списке есть, но стоит вторым номером. Я удивлена вообще, как ты умудряешь всё ещё оставаться на светлой стороне Силы.
«Это потому что он тупой фанатик, дура», — послышался ехидный голос Нокс. — «Цепляется за идею до последнего. Рухнет идея — рухнешь и ты Лайт. И всех их ждёт ад».
Заткнись.
— Просто мне лень падать, — усмехнулся я. — Ну так а что за первая причина.
— Ты её назвал. Ты убедил Оби-Вана, солгал своему другу о том, что Совет одобрил. Ты начал обманывать своих товарищей, лишь бы достичь результата… На определённом этапе операций это уместно, но ты обманул равного себе по полномочиям и привилегиям… И пусть Оби-Ван после заверил всех нас, что не имеет к тебе никаких претензий, но это не самый лучший поступок, согласись?
— Высший Совет остерегается, что я совсем выбьюсь из концепции взаимоконтроля?
— Да, — кивнула Шаак Ти. — Ты прекрасно знаешь, положение. Ни один из Магистров и даже Высший Магистр не должен вести себя лучше, чем другие и во имя этого обманывать своих. Мы Высший Совет, потому что все Магистры равны друг другу, а Великий Магистр — первый среди равных, не более. Никто не может, руководствуясь лишь своей правотой, обманывать того, кто равен ему «ради общего блага».