— Это легенда рассыпится при любом детальном рассмотрении, — заявил Винду.
— А будет ли у нас время её детально рассматривать? — спросила у него Шаак Ти. — Нет, это скорее лёгкий вброс, простенькая ниточка, но годная, чтобы выиграть время.
— Всё это очень увлекательно, — заявил Винду. — Но, полагаю, сейчас действительно надо сосредоточится на битве.
— Полностью согласен, — ответил я. — Канцлера надо спасать, я скоро вернусь в Храм и вновь возьму командование на себя. Да пребудет с вами Сила, — связь я исключил. — Итак… — спокойно пройдя по коридору, я вошёл в кабинет Канцлера. Бросив взор на знаменитую статую мудреца Систроса, одного из четвёрки мудрецов. Он собрал полную коллекцию четырёх статуй мудрецов Двартии. Систрос Невет, Файя Родемос, Янджон Зелмар и Браат Данлос… Браат Данлос поощрял изучение Тёмной Стороны Силы, считая, что лишь сильные должны прорываться во власть, а сила определяется «лучшей стороной Силы». Файя Родемос отвечала за законы внутреннего порядка, по сути своей — МВД. Предложенный ей уголовный кодекс Республики содержал множество спорных пунктов. В своей теории она проповедовала принцип «глаз за глаз умноженное на десять раз». То есть — непропорциональные наказания. Янджон Зелмар исследовал социальные услуги. Медицина, образование. Он предлагал довольно прорывные законы, структуру медицинских центров и супершкол. Правда так же он любил говорить речи о «правильном», оно же «истинном воспитании и лечении».
Тех, кто не соглашался с политикой государства, но не совершал преступления в адрес страны — он предлагал лечить в специализированных больницах. К примеру как-то новые правоохранительные органы разогнали митинг, устроенный рабочими против буквально эксплатирующих условий труда. Янджон требовал всех рабочих положить на год в психиатрическую лечебницу, ведь власть не может ошибаться, а те, кто бунтовал — всего лишь предатели страны… В школах он хотел ввести физические наказания и, при четырёхдневной учебной неделе — восемь часов на всю неделю «разговоров об идеологии», дабы «юное поколение росло с правильными взглядами и не развалило страну». И наконец Систрос Невет… Он был кем-то навроде политика-разведчика, отвечал так же за СМИ. Систрос выступал за манипулированием народом, вот только, как и каждый из этой четвёрки — было доказано, что он манипулировал народом для своей эгоистичной цели. Каждый в четвёрке Двартии желал власти лишь для себя и пусть мудрецы формально являлись одной командой, на самом деле — каждый работал на себя. Как итог — они были законодателями, но никто из них, по настоящему, так и не взял верх в политической борьбе. Однако отголоски их законов — до сих пор живут в самой Республике.
И Палпатин запрятал меч в одном из них. Систросе Невете, известном манипуляторе. Что уж тут сказать — похожее тянется к похожему.
— Так что у вас за пароль… ух ты… биометрическая защита, защита по ДНК, голосовая защита… Ну, это следовало предполагать, — придётся повозиться. Сам бы я такое точно не вскрыл, не в том у меня таланты. Но… используя вирусы, я смог получить авторизированный доступ к его компьютеру. — Серьёзно? У него речей на десять гигабайт подготовленно! — поразился я. — Это же просто тексты… Ой… — там не только тексты, но к каждому тексту была расписана аранжировка, вплоть до того — какой Сенатор должен восхититься, а какой критиковать. Притом он даже делал пометки о предполагаемых, а не только о тех, кто был его сторонником с уже прописанной ролью. А ещё у него было под терабайт оперы… Самой разной. Он буквально фанател от оперы. И, как профессионал, явно не держал папку «супер-коварный план» — на рабочем столе. — Скопируя-ка я всё содержимое для детального изучения… О, а что за папка «полный провал»? Ох ты же… Это же та моя коллекция, которую я поставил на воспроизведение в кладовке с дроидами-шпионами. Похоже, что он не разобрался с тем — как остановить передачу с дроидов. Я ведь заблокировал в них возможность отключиться дистанционно… Какая жалость. Ладно, мне эта папка не нужна, всё равно тут ещё не вся коллекция была записана… Хе-хе-хе.