И вот теперь легендарный спелеолог шагал впереди, периодически поглядывая на показания приборов, которые высвечивались на миниатюрном мониторе, закрепленном на его шлеме перед левым глазом. Катрин шагала чуть сзади, держась одной рукой за плывущий на высоте метра с небольшим над землей антиграв. Антиграв представлял собой небольшую круглую платформу, работающую на принципе антигравитации и предназначенную, прежде всего, для перевозки грузов. Из центра круглого диска вертикально торчала металлическая штанга с такелажными приспособлениями, которые имелись и по краям платформы. Было три места, отдаленно напоминающих сиденья — на случай перевозки людей. Сейчас антиграв был под завязку нагружен длинными тонкими пластиковыми трубами и разобранной малой буровой установкой.
Вовка пристроился в кильватер и пока молча пошел рядом. Катрин обернулась, ничего не сказала и лишь кивнула головой в знак приветствия. Вовка прокручивал в голове варианты начала беседы, как вдруг Кэт и Нейл резко остановились.
Нейл повертел головой, развернулся и произнес:
— Пожалуй, это оптимальное место. Бурить будем здесь. Володя, ты к нам в помощь?
— Так точно, командир, приказывайте! — вытянулся Прыгунов.
— Отлично. Катрин, устанавливай пульт управления метрах в пяти отсюда, ну например, вон там. Володя, начинай разгружать платформу.
Через пятнадцать минут активной работы пульт был установлен, небольшая буровая закреплена на почве, а трубы сгружены на землю. Нейл пристроил на буровой довольно мощный лазер, который должен был играть и роль бура и роль рентгена. Парсонс встал за пульт, Вовка приготовился подавать трехметровые почти невесомые трубы в специальный приемный лоток буровой, а Катрин забралась на платформу и была готова отправиться к звездолету за новой партией, но ждала начала процесса. Наконец лазер разогрелся и стал разжижать почву почти до состояния воды. Нейл кивнул Вовке, и тот вставил в лоток первую трехметровую «нитку». Манипулятор захватил трубу и стал загонять ее в разжиженную землю. Когда труба исчезла на две трети, Парсонс опять кивнул, и Прыгунов вставил второй отрезок. Проходка началась…
Дешан села на антиграв и поплыла в сторону «Пеликана», улыбнувшись и помахав Вовке ручкой. Прыгунову захотелось грохнуть об землю трубой, которую он держал в руках. Он так рассчитывал, что они поработают вместе, завяжется разговор, а тут — на тебе!
В двадцати метрах за спиной Парсонса и Прыгунова из-за груды некрупных валунов, поросших мхом и пучками высокой зеленовато-желтой травы, осторожно выдвинулся и замер красный объектив мини-камеры дроида.
Вечером все собрались в кают-компании «Пеликана». Слово взял Сомов:
— Уважаемые коллеги, разрешите доложить вам о первых сутках нашего пребывания на этой гостеприимной планете.
Первое. Причины несанкционированного выхода корабля из подпространства пока нам непонятны. Повреждения, полученные в ходе аварийной посадки, поддаются ремонту. На этот час большинство неполадок устранены. Правда, на восстановление кристаллической решетки гиперпространственного конвертера потребуется не менее двух недель — кристаллы растут очень медленно, даже при использовании субатомного ускорителя. Так что можно констатировать, что состояние «Пеликана» не внушает опасений. А то, что нам придется задержаться на этой планете на две-три недельки, так это даже хорошо — отдохнем, изучим местные достопримечательности, займемся исследованиями. Объявляется конкурс на лучшее название планеты. Приоритет здесь, конечно, за одним из наших новичков — Володей Прыгуновым, но участие могут принимать все. Да, кстати… — Сомов нашел глазами притулившегося у задней стенки кают-компании Вовку, самозабвенно просчитывающего на микрокомпе варианты ускорения работ по восстановлению конвертера. — Бортинженер Прыгунов! Вам объявляется благодарность в приказе по кораблю «Пеликан» за правильные и четкие действия в условиях аварийной ситуации. Благодарю за службу.