— Говорит станция Европа три, Европа три! Вы вошли в нашу зону ответственности! Прошу идентифицироваться! — загремело из динамиков.
Сноу понимал, что по большей части этот странный радиообмен между диспетчерами и пилотами — лишь дань прошлому, ритуал, что ли. Ведь автоматика станции уже давно их вычислила, установила и тип корабля, и номер рейса, и многое другое. Но в глубине души он одобрял подобные «атавизмы», частенько это скрашивало монотонность работы, да и дисциплинировало.
— Европа три, здесь спейсфлаер Спектр две двойки три, две двойки три! Прошу разрешения на посадку в районе Шахты девять бис.
— Посадку разрешаю, две двойки три, даю лазерную наводку. Температура на поверхности минус сто пять по Цельсию. Нам о вас уже сообщили. Добро пожаловать на Европу!
— Спасибо, лазер поймал!
— Крис, а ты привез, что я тебя просил в прошлый раз? — неожиданно с официального перешел на нормальный тон диспетчер Европы.
— Привез, привез, не волнуйся! — усмехнулся капитан и, обернувшись к Ричи пояснил: — Жак жить не может без устриц. Вот везу ему несколько ящиков. Нарушение, конечно, но такая мелочь!
Ричард пожал плечами, показывая, что не собирается в это никак вмешиваться.
— Спасибо, старина, век не забуду! — радостно выплеснулось из динамиков. — Давай скорей садись! Приглашаю на ужин ко мне! Мы с Сильви будем тебя ждать! У меня тут завалялась бутылочка отменного французского вина.
— Не получится, Жак, извини. Загружусь и сразу обратно… А Сильви привет!
— Вот как? Ну ладно. Но в следующий раз не отвертишься!
— Хорошо, хорошо…
Капитан сосредоточился на посадке. Корабль качнуло влево-вправо, картинка планеты на курсовом мониторе уплыла и вернулась, а Ричард почувствовал легкие перегрузки и небольшой дискомфорт в желудке. После этих маневров межпланетный спейсфлаер, окончательно попав в глиссаду, начал быстро снижаться, и ледовая поверхность, приближаясь, стала прорисовываться все новыми и новыми деталями и подробностями. В поле зрения попала пятерка раструбов, каждый диаметром метра по три-четыре, торчащих из ледовой корки. Над ними столбом поднимались в черное небо струи пара.
— Что это? — спросил Ричи.
— Что?.. А-а… Это побочный продукт переработки льда при проходке — кислород с примесями азота и еще чем-то. Не пропадать же добру. Глядишь, через несколько десятков лет на планете образуется подобие атмосферы, пригодной для дыхания.
— Ты оптимист, Крис, — вмешался в разговор навигатор. — За пятнадцать лет, что работают эти установки, плотность атмосферы повысилась всего на четыре процента.
— Но не сократилась же! — усмехнулся капитан.
Наконец, в последний раз взвыли посадочные двигатели, и межпланетник мягко, но весомо и ощутимо придавил своими шасси лед.
Резко, хлопком, выключились планетарные и маневровые двигатели. Сразу стало тихо, и лишь на грани слухового восприятия сипели вентиляторы системы кондиционирования воздуха. Ричард отстегнул, отбросил ремни безопасности и встал. Капитан и навигатор, тоже отстегнув ремни, вовсю щелкали тумблерами и переключателями, переводя межпланетник в режим стенд-бай. Сноу не стал дожидаться окончания процедуры и, кивнув экипажу, направился в шлюзовую камеру надевать пустотный скафандр.
Снаружи его уже ждала фигура в оранжевом скафандре.
— Здравствуйте, мистер Сноу, я командир базы майор Меллоун, прошу вас, — представился командир базы и сделал приглашающий жест рукой.
— Майор, подождите, мне надо вам кое-то сказать, — взял его за локоть Ричард. — Я попрошу вас сделать следующее…
После непродолжительного разговора, во время которого майор несколько раз недоуменно пожимал плечами, а в конце сокрушенно махнул рукой, мол, делайте, что хотите, они направилась к шахте. Через двадцать минут ходьбы-прыжков в условиях пониженной гравитации, они подошли к уже знакомому по демонстрации в кабинете Дон Кимуры колодцу.
— Всё готово, с учетом новой вводной? — спросил Меллоун у стоящего рядом с краем человека в скафандре.
— Да, — ответили ему.
— Тогда начали!
Спустя еще пятнадцать минут на поверхности лежал ледяной цилиндр с впаянным древним космонавтом. Тут же стояло четыре рабочих дроида, а метрах в пяти — квадратный гроб криокамеры.
Сноу немного нерешительно приблизился к артефакту. Постояв несколько минут у ледового цилиндра, Ричард обернулся:
— Начинаем погрузку!
— Как скажете.
Дроиды аккуратно подняли и понесли цилиндр к криокамере. Один из сопровождавших Ричарда стоял у пульта управления. Створки саркофага медленно раскрылись, представив взору трубчатые внутренности агрегата. Роботы поднесли и медленно погрузили цилиндр в чрево камеры. Оператор произвел какие-то манипуляции, и створки закрылись, скрыв от взоров артефакт.