Сомов и Дефо сначала выглянули из лифта, а уж затем осторожно, с опаской вышли из кабины. Вокруг никого не было. Отойдя чуть в сторону, они огляделись и смогли оценить размеры помещения. Похоже, зал был круглым, по крайней мере, нигде не наблюдалось никаких углов. Вдоль стен были смонтированы огромные шкафы со сферическим верхом, похожие на поставленные на-попа цистерны. Из шкафов выходили кабели, шланги, провода с керамическими изоляторами, которые либо исчезали в стенах, либо соединяли шкафы между собой. Некоторые трубы уходили вверх и терялись во мраке — неяркие лампы освещали лишь нижнюю часть зала, поэтому об истинных размерах этого помещения можно было только догадываться. Металлическая шахта лифта тоже терялась из вида на высоте семи-десяти метров. Уходила ли она еще дальше вниз, или здесь была конечная остановка, непонятно. В плотном воздухе витал незнакомый запах, Дефо принюхался, но распознать его не смог.
Вылетевший из кабины дроид привлек их внимание ярко засветившимся экраном: «Следуйте за мной».
— Следуем, следуем… — проворчал Сомов и двинулся за поплывшим вперед дроидом. Дефо замыкал процессию.
Пройдя несколько десятков метров, они подошли к стене зала и увидели полукружие коридора, закрытого стальными дверьми. Дроид направил желтый лазерный луч на небольшую панель справа от дверей и они стали медленно расходиться в стороны, открывая проход в полутемный туннель, уходящий, казалось, в саму бесконечность. По полу, ровно посередине тянулась рельефная металлическая лента. Из ниши в стене туннеля выдвинулась обтекаемая открытая платформа и, выпустив клуб холодного пара, зависла над направляющей металлической лентой.
— Та-ак, монорельс подан… — усмехнулся Брайан.
— Это, скорее, мономагнитный гравикомпенсационный поезд — мономагг, — внимательнее присмотревшись к аппарату и даже присев и заглянув под днище, сказал Сомов. — Довольно старое изобретение, у нас его почти и не используют уже. Но это что-то совсем миниатюрное, узкоколейка…
Дроид подлетел к мономаггу, приземлился на переднюю панель и точно вошел в паз, будто сделанный под него. На платформе было всего четыре сиденья — по два в ряд. За спинками второго ряда сидений находилась площадка с поручнями по периметру. Сомов и Дефо подошли к монорельсу, из бортов которого выдвинулись короткие ступени, взобрались на платформу и уселись в жесткие неудобные кресла, из которых тут же вышли стальные поручни и сомкнулись на уровне грудной клетки астронавтов. Из переднего обтекателя поднялось округлое лобовое стекло.
— Как увеселительный аттракцион в двадцатом веке, ей-богу! — невольно вырвалось у Сомова.
— В Луна-парке на русских горках, — огляделся по сторонам Дефо.
— Американских… — поправил его на свой манер Сомов.
Платформа стала медленно разгоняться, заскользив в миллиметре над металлическим рельсом, удерживаемая электромагнитным полем. Движение монорельса было бесшумным и удивительно плавным, несмотря на набранную им приличную скорость. Редкие красноватые светильники быстро уносились за спину астронавтам. Туннель под небольшим уклоном уходил в глубь планеты и был почти прямым, за исключением пока одного мягкого некрутого правого поворота на юг, которого можно было и не заметить, если бы не легкая центростремительная перегрузка, которую они почувствовали. Освещен туннель был чисто символически, и дальше пятидесяти метров впереди и сзади не было видно ничего, кроме блеклых, размытых теней.
— Я думаю, что туннель освещается автоматически и только в том месте, где находится монорельс, — предположил Брайан.
— Разумно… — согласился командир. — Вопрос в другом: а где обитатели? Создается впечатление, что мы в мертвом городе.
— Или автоматическом…
— Как как?
— Ну… механическом. В городе-автомате или роботе, как будет угодно. Ведь есть же у нас планетарные орбитальные автоматические станции, галактические беспилотные зонды, электронно-оптические исследовательские лаборатории среднего и дальнего Внеземелья.
— А что? Вполне может быть! — оживился капитан. — Тогда нас должны перебросить отсюда на обитаемую планету или станцию. Готовься к космическому перелету, Дефо!
— Мне все равно, только скорее бы…
Они мчались со скоростью не меньше двухсот километров в час. Обтекатель и ветровое стекло с едва слышным свистом рассекали плотный, будто слежавшийся, воздух подземного города. Вдруг туннель резко расширился, обозначив что-то похожее на станцию, которая была так же скудно освещена, как и сам монорельсовый штрек. Платформа пронеслась вдоль «перрона» за считаные секунды, и разведчики не смогли ничего разглядеть, кроме больших, похожих на огромные стальные термосы, объектов, стоящих вертикально в ряд. И опять нигде — никого.