— Кью, птичка села! — негромко сказал в микрофон Вовка, хоть и прекрасно знал, что на мониторе ангара высвечивается вся телеметрия посадки плюс видеосъемка с камеры, закрепленной у него на шлеме.
— Понял тебя, Володя, — ответил ему из ангара Кью.
Приняв на себя всю массу космического корабля, круглая платформа пошла вниз, и «Пеликан» постепенно скрылся с глаз внутри ангара. Как только его киль с хищными пустотными заборниками оказался ниже кромки люка, защитные лепестки начали движение по своим направляющим, закрывая купол ангара. Вовка скосил глаза на информшкалу забрала шлема: с момента появления «Пеликана» в зоне видимости и до полного закрытия ангара с кораблем внутри прошло три минуты пятнадцать секунд.
— Кью, время — три пятнадцать!
— Очень даже неплохо! Володя, останьтесь с Брайаном на поверхности еще ненадолго. Ведите наблюдение, хорошо? И не отключайте ни видео, ни аудиоканалы!
— Не беспокойся, Кью, — ответил за Вовку Дефо, доставая из кобуры грозного вида тяжелый ТИР-3.
В это время в ангаре станции Кью, проконтролировав герметичное закрытие верхнего свода, включил подачу дыхательной смеси. Из широких решеток на уровне пола вырвались струи холодного пара. Сначала ничего не было слышно, но, по мере увеличения давления, шипение врывающегося в помещение воздуха становилось все громче и громче. Наконец давление приблизилось к одной атмосфере, и воздушные струи стали уменьшаться.
Кью отключил магнитные запоры шлема, приоткрыл забрало и обернулся.
В мягком желтоватом освещении ангара перед ним на добрых пятнадцать метров возвышался малый галактический разведчик с номером 07721 на борту. На носовом, немного обгоревшем обтекателе читалась слегка облупившаяся надпись «Пеликан». Кью пробежался пальцами по тактильному экрану и произнес:
— Капитан Сомов, добро пожаловать на станцию Харон! Как прошел полет?
— Привет, Кью, рад тебя слышать. Спасибо, экипаж и модернизированный «Пеликан» готовы к новым заданиям!
В борту «Пеликана» прорисовалась щель, и широкий люк главной шлюзовой камеры откинулся вниз, образовав собой небольшой трап, который на Хароне был не нужен из-за слабой силы тяжести. Одновременно, ближе к корме, раскрылись створки грузового отсека, из которого выпорхнуло несколько дроидов, приписанных к «Пеликану», и несколько — с Садалсууда. Один из знакомых нам дроидов, при первом же выплывшем из недр корабля ящике, вынул из специального паза на корпусе карточку и завращал окулярами, отыскивая суперкарго, который, судя по всему, не очень торопился к месту разгрузки. Не тут-то было!
— Суперкарго Варге срочно явиться к грузовому шлюзу для контроля разгрузки! — донесся из динамиков голос Никитина. — Срочно!
— Да слышу я, слышу! — ворчал Карел, открывая люк в грузовой отсек, где вовсю сновали дроиды. На руках у него были надеты толстые изолирующие резиновые перчатки. — Ну, где тут ваш контролер со своими коносаментами, а?
— Крионику Арпи и врачу Дешан срочно явиться в криолабораторию! — опять грохнуло из динамиков.
Андроид Арпи ловко выпрыгнул из люка шлюзовой камеры и галантно протянул руку Катрин. Минуту спустя они уже скрылись в одном из коридоров станции. Варга в это же время что-то кому-то доказывал на повышенных тонах в районе грузового отсека. Неожиданно там что-то сверкнуло, треснуло, и раздался торжествующий крик Карела:
— Что, съел, наночип хренов???
Наконец все ящики с криоаппаратурой были выгружены и переправлены в лабораторию. Правда бейсболка на голове у суперкарго была подпалена и слегка подымливала.
В самой же лаборатории уже вовсю шла работа по реанимации. Представительная межпланетная научная команда под командованием профессора Морана, в составе Виби, Арпи, Герберта, Хлоэ, Айво и Дешан, приступила к решающему этапу «оживления» палеокосмонавта. Все участники этого беспрецедентного эксперимента отдавали себе отчет в том, что они работают без права на ошибку. Тем не менее все они нашли в себе силы отогнать эту мысль подальше, загнать ее в самые дальние уголки сознания. Абстрагировавшись от груза неизбежной ответственности, можно было работать спокойнее и уверенней.