Постепенно из слабых планет, трясущихся под Куполами Лиги, крупных торговых станций, которых обложили непомерными налогами, новых радикальных групп и энтузиастов с деньгами — из всех этих ошметков и вырос Свободный Галактический Союз. Словно из старого лома, как-то незаметно для всех, адмирал Новак выковал могучий кулак с единой базой на планете Рам. Оттуда он и координировал свои действия и вел проповеди, которые расползлись по всей Сети. Он выдвигал все более радикальные требования к Альянсу и Торговой Лиге, чтобы в один прекрасный момент оккупировать своим флотом космическую станцию «Протей» у Марса.
— Знаете, а ведь многие полагают Маяки промыслом божьим, — сказал Йорк, — и не верят, что в Торговой Лиге сами додумались до таких технологий, вы об этом не думали, полковник? Многих в концепциях Новака увлекла идея глобальной несправедливости, что Лига просто присвоила себе найденные на Марсе инопланетные технологии, выдав их за свои.
— Да, — сказал Ульрих, — эта идея и правда заманчивая и такая простая. Инопланетяне открыли технологию Маяков, а злобные капиталисты присвоили все себе. К сожалению, на этот счет есть ни один десяток научных работ, и, если бы кто-то из Свободного Галактического Союза умел читать больше одного абзаца подряд, они бы смогли разобраться в вопросе.
Вместо этого, мы слышали только вопли о терраформировании мертвых и непригодных ни для чего, кроме добычи ресурсов, астероидов, Маяков в своем собственном сарае для каждого, и свободный рынок в перспективе без участия крупных игроков. Но почему они не думали о тотальном космическом пиратстве, насилии и полном хаосе, которое это могло повлечь за собой сразу, как только такое смогло бы быть возможным? Почему они никогда не задумывались о том, что Лига стала такой могущественной благодаря тому, что объединила лучшие умы, которые стремились трудиться не на свой карман, а на благо человечества?
— Я не политик, полковник, — сказал Йорк, — за все эти годы я понял, что что СГС, что Лига — это примерно одинаковая субстанция. Корректно воздержусь от такой же оценки в адрес нашего любимого Альянса.
Йорк кивнул стаканом на блестящую эмблему орла — символ Альянса, на груди Ульриха. Тот расхохотался.
— С войны ношу ее! Еще раз благодарю за помощь. Не буду вам мешать отдыхать, скоро будем на Харме!
Ульрих ушел восвояси, а Йорк допил виски и растянулся на кровати. «Звездная тень» помимо того что был сверхбыстрым кораблем, был еще и необычайно комфортным. Йорк даже успел задремать, виски все-таки сделал свое дело.
Глава 3. Харм
Харм оказался не такой уж и ужасной планетой. По крайней мере, атмосфера была пригодна для дыхания, и Лиге не потребовалось ни строить гигантские Биокуполы для проживания тысяч и тысяч людей, ни тем более тратиться на терраформирование планеты в будущем. Настоящий джек-пот для тех, кто откопал Харм почти сразу перед войной.
Такие планеты попадались крайне редко, и они мигом становились объектом пристального внимания всего мирового сообщества. Еще бы! Целый новый мир, в котором возможна жизнь не под стеклом, и не в скафандре, а точно так же, как на Земле матушке! Про Харм, эту одну из самых отдаленных планет много писали перед войной и говорили, что в будущем планета может стать новым плацдармом для дальнейшего покорения космоса. А система Рубио, в которой находилась планета, станет не менее заселенной, чем Солнечная Система, или РО-108.
Пока что все развитие в основном касалось главного и самого крупного города Харма Сибилы, а также ее огромного центрального космопорта, куда Ульрих и доставил Йорка.
Архитектура у космопорта была вполне себе современной, огромные арки повсюду, и колонны с высокими потолками, и множество уголков, где можно было отдохнуть и почувствовать себя уютно. Куча зелени в городе, деревьев и травы — земная флора отлично приживалась под горячим солнцем планеты.
Космопорт Сибилы напомнил Йорку космопорт Лондона — когда-то именно оттуда он отправлялся на «Протей» в Академию на долгие шесть лет. В тот момент ему казалось, что — вот оно, жизнь молодого парня сейчас круто изменится, и уже ничего не будет прежним. Так оно в принципе и вышло. Хотя Академия «Протея» первые годы не многим отличалась от военного училища на Земле, куда поступили некоторые друзья Йорка. Больше нагрузка, бесконечные тренировки, и изучение всего, что было связано с боевыми кораблями Альянса. Куча математики и цифр, от которых болела голова. Хотя иногда удавалось выбраться на Марс, который, похоже, в последние лет пятьдесят активно развивался только за счет близости с «Протеем».