Скоро последний гиперпространственный прыжок доставит их в Стар Сити. Как опытные космонавты, они определили по легкой вибрации, что “Звездный медальон” перешел в фазу ускорения, которая предшествовала каждому прыжку. В принципе, не потребовалось и трех дней, чтобы достичь цели. Это расстояние суперлайнер с Санкт-Петербурга мог бы преодолеть за один прыжок. Причина, по которой они столько времени провели в пути, была в том, что их курс пролегал через множество других солнечных систем – от Бангор-3 в системе Майне до Кларк-4 в системе Дарлтон, где они забирали других приглашенных на праздник выдающихся личностей. Конечно же, Седрику хотелось прямым путем добраться до цели. Нет ничего более изматывающего, чем днями ждать, ничего не предпринимая и даже не зная, живы ли Шсрил и Набтаал вообще.
Большую часть времени они провели в своей фешенебельной каюте. Общих помещений, таких, как бортовой ресторан, казино и бассейн, они старались избегать, уменьшая тем самым риск встретить знакомого. Хотя было мало вероятно, что кто-то из находящегося на борту высшего начальства космического флота вспомнит лицо простого командира корабля или терминатора.
К досаде Седрика и Мэйлора, Виргинт не мог придумать ничего лучшего, как липнуть к ним в течение всего полета и действовать им на нервы. Для него приглашение на праздник Сандары было очень большой наградой, и он не упускал возможности уверить их в том, как он горд, благодарен и польщен, что ему дозволено по поручению руководства концерна сопровождать их. По нему было сразу заметно, как неловко простой банковский служащий чувствовал себя в окружении таких знаменитостей. Он переигрывал, демонстрируя им и себе долженствующую заботу о своих сопровождаемых. Они могли бы дать ему понять, как мало значения придают его обществу, но лучше было не портить с ним отношений. Кто знает, может, он еще пригодится.
К счастью, Мэйлору пришла в голову идея напоить Виргинта, чтобы он после их прибытия в Стар Сити не крутился вокруг них и не мешал осмотреться и заняться интересующим их делом
– Я не знаю, заметно ли это по мне, – сообщил он им, как будто открывал великую тайну, – но обычно я почти ничего не пью.
– Ну что вы, – как бы растерянно возразил Мэйлор.
– Действительно?
– Да, действительно, – Виргинт взял бутылку и снова наполнил стакан. – Я хотел сказать, не то чтобы не выношу спиртного. Нет, нет, если бы я хотел, я бы мог. Но я не хочу. Для человека в моем положении чрезвычайно важно всегда иметь светлую голову. Всегда и в-везде... Это о-о-очень важно!
– Мистер Виргинт, – заверил его Седрик, – ничто не может вас быстро свалить. Вы действительно тот человек, который все всегда держит под контролем.
Виргинт гордо распрямил плечи.
– Не так ли?
Седрик покачал головой. Он всегда думал, что подобные люди встречаются только среди партизан. Но, как доказал Виргинт, и среди сардайкинов есть такие.
– А что с тем? – спросил Виргинт, указывая на Кара-Сека, который сидел в кресле не расслабляясь, скрестив на груди руки, как будто удобства были не для него. – Он совсем ничего не пьет?
Они представили Кара-Сека как их телохранителя. На рудниках Седрик спас жизнь одному йойодину, и тот поклялся ему в верности. Во время побега йойодин погиб, и подчиненные ему Кара-Сек и Омо, согласно йойодинскому кодексу чести, перешли в подчинение к Седрику и оставались верны ему. Эту клятву могли разрушить только две вещи: смерть Кара-Сека и церемония, которую должен был провести так называемый свящеипик-никкай. Так как священники жили только на одной из семи планет йойодинского пространства, было исключено, что сардайкин Седрик когда-нибудь попадет туда. По крайней мере, живым и невредимым. Таким образом, оставалась только одна возможность разрушить эту связь. Седрик, конечно, не хотел, чтобы с Кара-Секом что-то случилось, но он также не мог примириться с мыслью, что йойодин с черными как смоль волосами, перехваченными сзади в тугой пучок, будет следовать за ним всю оставшуюся жизнь. Но возможно, что Седрик зря беспокоился, а его жизнь закончится раньше, чем он думал. Например, если по прибытии в Стар Сити их опознают как беглых каторжников, Правда, они получили от Дейли Ламы новые идентификационные карточки, подтверждавшие, что он – Клаудио Портос, а Мэйлор – Арамис Монсерат. Хотя для Сарториуса Воша будет нетрудно установить их личности. Можно предположить, что он видел телепередачу и знает их лица. Впрочем, они немного изменили свою внешность: волосы Седрика после посещения парикмахера стали темно-лилового цвета, а Мэйлор носил ужасно модную в высших кругах общества татуировку, превратившую левую половину его лица в белую маску арлекина. Само собой, их одежда была подобрана так, что каждый сразу понимал, что имеет дело с новыми богачами. Одежда была кричаще пестрой, такой, что даже короткий взгляд на нее доставлял глазам боль. Одежда заключенных была Седрику милее. Благодаря своим нарядам они выделялись, как фонари в темноте. Однако что могло быть лучшей маскировкой в кругу попугаев, чем такое же пестрое оперение? Конечно, весь этот маскарад мало поможет, если они столкнутся с Сарториусом Вошем лицом к лицу. Возможно, их фотографии давно розданы каждому жителю Стар Сити.