– Да, да! – воскликнул Виргинт с воодушевлением и попытался прищелкнуть пальцами, – Вы пр... правы! Вы полностью правы! Я это сделаю! О, боже, я – в космическом флоте!
“Динг-донг,– раздалось в отсеке. – Уважаемые гости. Еще одна минута, и мы достигнем необходимой для гиперпрыжка скорости. Мы просим вас в целях вашей безопасности занять надежную позицию. Большое спасибо.”
– О, я попробую пойти на терминатора, – громко рассуждал Виргинт. Он отставил бутылку в сторону и вскочил, чтобы предстать перед ними во всей красе.
– Ну, что вы скажете? – спросил он так же неуверенно, как стоял на ногах. – Это для меня?
И чтобы показать им, что он действительно кое-что понимает, он сделал театральный жест рукой, как будто скомандовал сотне терминаторов начать атаку на вражескую станцию.
Седрик вынужден был признать, что в этом Виргинт действительно понимал. Он видел в прошлом тщеславных начальников, отправлявших их на штурм такими же жестами. Нужно ли напоминать, что никто из них не наслаждался жизнью долго. Имена самых удачливых из погибших были увековечены на камне в Холле Славы штаб-квартиры флота под заголовком “Отдал свою жизнь, верно исполняя долг”. Но, за исключением школьников, которые искали имена погибшего отца или брата, в эти помещения редко кого пускали.
– Вам лучше сесть, мистер Виргинт, – посоветовал Мэйлор, – скоро следующий гиперпрыжок.
– Ах, что значит какой-то прыжок для такого крепкого пария, как я!
– Если я не ошибаюсь, то после предыдущего раза вам полдня было плохо.
– Последний раз, да! – он отмахнулся. – К такому привыкаешь со временем. Все, что не убивает, – закаляет, не так ли?
Вновь раздалось: “Динг-донг.... Внимание! Скорость гиперпрыжка достигнута. Десять, девять, восемь...”
– Мистер Виргинт! – настаивал Седрик. – Сядьте, наконец.
“... пять, четыре...”
Виргинт пролепетал что-то вроде; “Это мелочи для меня”. Седрик наклонился, чтобы схватить банковского служащего за руку, но Виргинт с грацией пьяного вдруг попятился.
“... два, один, прыжок!”
В тот же момент мерцающие точки звезд, которые были видны в иллюминаторы отсека, превратились в полоски, но длилось это какую-то долю секунды, а затем они снова стали точками. Точками, образовавшими совсем другие созвездия.
И так же быстро прошла колющая боль, прострелившая всем находившимся на борту головы от затылка ко лбу. Она с давних пор стала верным попутчиком при каждом пространственном прыжке, задолго до 3797 года. Тогда пятимерная постоянная галактического гравитационного поля еще не изменилась и сверхсветовой полет был возможен без использования мутанток-“навигаторш”.
Для Седрика, Мэйлора и Кара-Сека эти ощущения были не новы. Каждый, кто бывал в космосе, привыкал к этому и выработал определенную невосприимчивость. К тому же, во время последнего прыжка боль была не такой сильной. Дело не в том, что “Звездный медальон” имел лучший генератор Леграна-Уоррингтона или более мощный шокопоглощатель, а в том, что вхождение происходило с более высокой скоростью. За время операций в космическом флоте Седрик и Мэйлор привыкли к более болезненным и жестоким маневрам и условиям прыжков. Чем быстрее приближаешься к скорости света, тем легче происходит переход в эту загадочную непрерывность и тем меньше побочных явлений. Теоретически возможно при помощи генератора Леграна-Уоррингтона с любой скоростью перескочить через гиперпространство. Но помимо проблемы с необходимым новым видом энергии и неизвестным пока сырьем, из которого должен был состоять генератор, у каждого живого существа просто-напросто лопнул бы череп. Естественно, речь идет только о тех, у кого он есть.
Виргинт выглядел так, как будто его череп вот-вот разлетится на мелкие кусочки.
В течение секунды он стоял как громом пораженный. Лицо его потеряло всякий цвет, глаза закатились, и были видны только белки. Затем он камнем упал на пол. Толстый ковер обеспечил более-менее мягкое приземление.
Мэйлор вздохнул.
– Вот тебе и на!
– Что это значит? – спросил Седрик и встал. – Разве мы не этого добивались?
– Этого, – согласился Мэйлор. – Но не таким же способом.
Седрик посадил Виргинта в кресло. Банковский служащий имел такой вес, что бывшему терминатору даже не понадобилась помощь Мэйлора. Едва он уложил Виргинта в достаточно удобное положение, как тот внезапно открыл глаза, да так широко, что они почти вылезали из орбит, руки его вцепились в Седрика.
– Как только мы прибудем, я сразу же договорюсь о встрече для вас, – уверил их Виргинт, как будто для него не было сейчас ничего важнее на свете. – Вы можете положиться на м-м-м... меня.