— Девочка-отличница, у тебя есть лишь два пути, — водитель оттопырил пальцы. — Осознать наконец, что без маневров подобьют даже самый большой и бронированный корабль. Или остаться при своем мнении, дальше переть вперед как ослица и оказаться на дне. Иного не дано. Иначе просто не бывает.
— Цыплят по осени считают. Еще посмотрим, кто из нас прав.
— Спорим? — Принц с ухмылкой протянул ладонь.
Архейка ничего не ответила и отвернулась к окну, сделав вид, что внимательно наблюдает за порядком в проносящемся под днищем районе. Фургон в гробовой тишине приземлился перед закусочной, где в гордом одиночестве восседал Берси в окружении целой горы бутербродов, жареной картошки, коробок мороженого и пирожков. Парень сожрал столько, что комбинезон на брюхе растянулся до предела, а нагрудник пришлось полностью расстегнуть.
— Что это за дерьмо? — Принц посмотрел на угощения тем же взором, каким обычно смотрела на пирата наставница.
— Я голоден, когда нервничаю, — пролепетал кадет жирными усыпанными крошками губами. — Вот решил… заморить червячка.
— Ты встать-то хоть сможешь?
— Да, — Хардрада попытался подняться, но икнул, рыгнул и плюхнулся на стул, прикрывая рот, чтобы не ничего не полезло наружу. — Прости… — он скуксился и шмыгнул. — Мне страшно. И я очень хочу домой. Вот если бы здесь был мой брат…
— Здесь нет твоего брата! — Кир смахнул еду со стола и поставил пакет с магарычом. — И мамы. И федерального флота! Здесь есть только мы, и сейчас каждый страж — на счету! Подкрепление не придет. Мы и есть — подкрепление.
— Но я еще даже не страж… И, похоже, никогда уже им не стану…
Принц не сдержался и влепил тюфяку такую затрещину, что тот едва не грохнулся на пол, а звук шлепка заглушил бы даже выстрел из старинного порохового пистолета.
— Ты чего? — кадет схватился за щеку, где алел четкий отпечаток ладони.
— Не смей выть и жаловаться на жизнь, — разбойник навис над ним, схватил за разгрузку и хорошенько встряхнул. — На борту тысячи сопляков, которым едва исполнилось восемнадцать. Предподы — почти сплошь женщины, да и среди городовых большинство — девчонки. Про студенток я вообще молчу, а ведь у них нет ни оружия, ни навыков, ни понимания, как вести себя в такой ситуации. А у тебя все это есть! Какое-никакое, но явно отличное от нуля. И сейчас все эти благородные сынки и дочурки трясутся от страха и надеются только на стражу, потому что больше не на кого! А значит — и на тебя лично. А ты сидишь тут и заедаешь сопли, пока мирные ждут помощи, участия и поддержки! Ты хотел прославить имя и перестать позорить род? Так поднимай задницу — и вперед: на подвиги и приключения. Или тебе еще раз вмазать?
— Нет, — Берси кое-как выпрямился.
— Мышка сейчас одна-одинешенька на всем гребаном складе, — Кир сжал плечо товарища и развернул в нужном направлении. — Который могут ограбить или взорвать в любой момент, а ей нечем даже защититься. Но она — на посту! — пират обличительным перстом указал на участок. — Не спряталась. Не глотает морковки до заворота кишок. Не воет и не истерит. А делает то, что должно. Так что иди — и помоги ей, если она хоть толику тебе дорога.
— Х-хорошо, — краснота от ладони расползлась на все лицо. — Так и сделаю.
— И про запчасти не забудь, — парень для пущей мотивации хлопнул увальня по спине. — Потом расскажешь, как все прошло.
— Есть!
Варанг с пакетом побрел через дорогу, а Принц вернулся в машину и проворчал:
— Можешь добавить это в мой список нарушений.
— О нет, — Айлин ухмыльнулась. — За это я тебе благодарность выпишу. И премию.
— Договорились. А теперь гони по нужному адресу. Пора брать Пророка с поличным.
Глава 10
Земной кампус напоминал самый настоящий город, протянувшийся на три километра вдоль борта станции. Невысокие учебные здания и общежития перемежались густой растительностью, речками, футбольными полями и бассейнами. И с высоты все это великолепие выглядело так, словно там встало лагерем войско варваров.
Всюду горели высоченные костры в окружении самодельных шатров, наспех (и на смех) сшитых из простыней и наволочек. Тут и там гремели барабаны и выли трубы из студенческих оркестров, наполняя округу первобытными мотивами.
Полуголые учащиеся с криками сигали через огни, ныряли в бассейны, глушили кружками пойло из разграбленных магазинов, танцевали до упаду и предавались похоти в кустах, палатках, а то и вовсе у всех на виду. Все это напоминало какую-то безудержную варварскую вакханалию, которую никто даже не пытался как-либо пресечь.