— Жди, мы уже вылетаем, — заверил пират.
— А почему ты не вызвала подкрепление? — удивилась Айлин.
— Я вызывала! Никто не ответил.
Напарники переглянулись. Принц состроил гримасу, предельно красноречиво отобразившую фразу: «а я же говорил». Сержант тяжело вздохнула и предпочла промолчать — а что тут скажешь, когда крыть вообще нечем.
— Приняла. Где ты сейчас?
— На главной площади перед кампусом.
— Мы мигом.
Фургон взмыл над улицей и рванул в указанном направлении. Освещение уже восстановили, но лучше от этого не стало — наоборот, во всей красе отрылись последствия погромов и беспорядков. Некогда идеально убранные тротуары устилали горы мусора и пустых бутылок. На истоптанных газонах вповалку лежали пьяные вдрызг студенты. Кто-то слушал музыку на всю катушку, кто-то танцевал и предавался любовным утехам, кто-то бил морды обидчикам и просто тем, кто не нравился.
Стены украшали похабные граффити, ловеласы и воздыхатели оборвали с клумб все цветы, а на смену обнесенным до последнего гвоздя магазинам и кафе пришли жилища техников и обслуживающего персонала. Преподаватели обитали в отдельном огороженном городке, за титанопластовым забором которого и собралась львиная доля стражи. Ну а чего, это же кампус — значит, они и должны его охранять.
Студенты там тоже прятались — в основном изгои и ботаники вроде тех игроков в «витязей». На них открыли охоту в первую очередь, но все ли успели перебраться в безопасное место — неясно. Да и насколько оно защищено — тоже вопрос открытый. Пока администрацию не пытались взять штурмом, но если свора обезумевших от вседозволенности варангов проломит ворота, городовые вряд ли встанут грудью до последнего вздоха.
В заснеженном районе творился еще больший бедлам, чем у людей. Бородачи обнесли несколько мастерских, где разжились как инструментами, так и печами и кузницами-принтерами для ковки оружия на любой вкус. Весь собранный металл тут же переправлялся и шел на топоры, коими учащиеся почти под ноль срубили все окрестные деревья и возвели из них частокол посреди главной площади.
Пригодного для стали железа на станции имелось небогато — все-таки титанопласт совершенно не приспособлен ни для грубой обработки, ни для тонкой заточки. Поэтому пока что воины снаряжались тесаными дубинками из веток — одна потолще и покороче, под левую руку, вторая — заметно длиннее и заостренная с конца.
Именно их стук и доносился из динамика во время воплей Ульрика. Против городового в полном облачении это смех, но беззащитного студента можно не только покалечить, но и запросто убить. Так что несмотря на нелепость открывшегося действа, потешаться и зубоскалить над ним как-то резко расхотелось.
Все, что не шло на тын, остроги и палицы, отправлялось в костры. Девушки готовили из пепла и масла черную краску и щедро разрисовывали парней боевыми рунами и орнаментом. Сами буяны разделись до брюк, чтобы нанести побольше устрашающих символов и заодно выказать презрение боли и смерти. Сразу после окраса варанги садились к костру, догонялись пивом и распаляли дух рычащими воинственными молитвами.
— Просто безумие… — Айлин покачала головой. — Сколько времени-то прошло? Пара дней?
— Враг хорошо подготовился. Теперь все знают, что движок сломан, и помощь не придет. А пословица «кто не успел — тот не поел» известна на всех планетах.
Но самое жуткое только начиналось. Около главного очага стоял большой шатер, сделанный из жердин и накрытый простынями и одеялами. Из него вышел рослый жилистый парень с длинными курчавыми волосами и заплетенной в косу бородой. Он носил настоящий меч и красный плащ до пят и щеголял таким количеством татуировок из сажи, что позавидовал бы даже зэк с какой-нибудь отдаленной колонии.
Очевидно, это был Ульрик, и ватага поприветствовала вождя вскинутыми кружками и злобными выкриками. Вслед за ним шагнул Хруд в длинном сером халате с капюшоном и вытолкнул наружу Берси — тоже раздетого по пояс и скованного своими же браслетами.
За ними две девушки в кожаных купальниках вывели связанную Зайку в некоем подобии белого платья, наспех сшитого из простыни. На голову бедняге водрузили кружевную занавеску на манер фаты, и вскоре стало ясно, в чем суть этого маскарада.