Ульрик смерил зубоскала хмурым взором, а затем вскинул меч над головой:
— Братья-варанги! Я призываю вас стать свидетелями нашего орданга!
Из всей шайки отважились вернуться всего пятеро, причем три из них — девушки. Воины и воительницы взяли палки и вонзили их в землю, образовав своеобразный ринг, выход за который считался поражением.
— В кузне полно оружия, — Ульрик указал острием на мастерскую. — Выбирай любое. Но учти — из этого круга уйдет лишь один из нас. И я несказанно благодарен богам за возможность раз и навсегда избавиться от позора моего рода!
Увалень понурил голову и угрюмо шагнул к складу.
— Не надо, — Зайка схватила его за руку. — Оно того не стоит.
Кадет молча отстранился и подошел к вороху трофеев, среди которых отыскал и снаряжение стражи. Взял оттуда телескопическую дубинку, махнул, как хлыстом, высвобождая стальной прут, а затем вынул аккумулятор, превратив устройство в некое подобие жезла или тупой рапиры. А затем спокойно встал напротив и поприветствовал брата, приложив дубинку к груди.
— Слабак, — рассмеялся Ульрик. — Вот как славят друг друга настоящие воины!
Он рубанул себя лезвием, оставив глубокую царапину поперек предыдущего пореза. И без какого-либо предупреждения кинулся на противника, метя острием прямо в шею.
— Берси! — навианка вздрогнула и закрыла глаза руками.
Послышался глухой удар, болезненный стон и металлический лязг. Удар дубинки — быстрый и точный — попал по костяшке у запястья. От боли враг разжал кисть, и клинок зазвенел по камням.
— Подними, — увалень хмуро указал на оброненный меч. — Один раз — это случайность. А случайных боги не любят.
— В этом ты прав, — вожак вцепился во влажную оплетку. — Гляжу, в себя поверил. Значит, и я поддаваться не буду. Харра!
Он прыжком подскочил к толстяку и принялся колоть изо всех сил, метя в горло, сердце и пах. Берси топтался на одном месте и без особых усилий отбивал выпад за выпадом, не проявляя при том ни намека на усталость. Когда же враг запыхался и сбавил темп, кадет вновь приголубил его прямо по пальцам, и гаденыш с хриплым воем обронил клинок.
— Второй раз — это удача, — лениво произнес страж. — А богиню Удачи на орданге не славят. Подними.
— Тебе конец, недоносок!
Ульрик взял меч двумя руками, выставил перед собой, как копье, и со всей прыти кинулся на родича, намереваясь пронзить насквозь, или выпотрошить, как свинью. Даже Кир напрягся, глядя на этот напор, сравнимый разве что с напором атакующего носорога.
Но Берси в последний миг отошел в сторону, пропустил братца мимо и вмазал прутом по печени так, что главарь грохнулся в грязь и свернулся калачиком. Меч при том не выбросил, и толстяк совершенно законно принялся охаживать его по спине, бокам и бедрам, пока противник не завыл волком:
— Сдаю-ю-ю-сь! Хва-а-а-тит!
— Брось оружие!
Железяка тут же улетела прочь. Парень при том не прекращал воспитывать нерадивого родича, но теперь переключился на задницу, чтобы и не сильно покалечить, и заодно прилюдно опозорить.
— Не сопротивляйся!
— Пощады! Хватит!
— Руки за спину!
— Слушаюсь, господин начальник! Только не бейте больше.
— Ульрик Хардрада, — Берси схватил его под локоть и поднял столь легко, словно варанг вообще ничего не весил. — Ты арестован за грубейшее нарушение дисциплины, массовые беспорядки, грабеж, воровство, похищение человека, нападение на сотрудника стражи, препятствование законной деятельности, а также угрозы изнасилованием и убийством. За все это ты улетишь на рудники лет на десять, где твою молодецкую удаль оценят по достоинству.
— Как? — выдохнул главарь, когда городовой шваркнул его мордой на капот. — Где ты научился так драться?
— В академии, само собой, — Берси взял у Принца браслеты и сковал руки бунтаря. — У меня очень требовательный и придирчивый наставник. А тренировки с холодным оружием у нас с самых первых дней. Как и по борьбе и рукопашной. И пока с меня по семь потов сходило на ринге, ты пил, как верблюд, кутил, как в последний раз и выпендривался своим статусом, вместо того, чтобы оттачивать мастерство. И тебе никто до сих пор не разбил хлебало только потому, что наш отец — королевский дружинник. А на деле же ты — просто дерьма кусок. И место твое — за решеткой.
— Это мы еще посмотрим…
— Сержант, — Берси открыл заднюю дверь. — Поможете?
— С превеликим удовольствием, — Айлин выбралась наружу и вместе с подчиненным зашвырнула побитого пса в отсек для арестантов. После чего тяжело вздохнула и произнесла: — Погоди, не запирай. Надо засунуть туда еще одного ушлепка.