— Что за вонь? — студенты закашляли и закрыли носы.
— Все наверх! — заорал пират, которому доводилось нюхать эту дрянь не раз и не два. — Бегом от двери, мать вашу!
За бутылками полетели самодельные факелы, и завал мгновенно вспыхнул белым пламенем. Мебель в нем отличалась драпировкой из натуральных тканей, кожи и меха, и все это пропиталось и загорелось за доли секунды. Тут уж все ломанулись прочь со всех ног, а на смену мерзкому амбре пришел удушающий черный дым.
— Это жидкость для протирки электронных контактов, — Кир смачно сплюнул. — Не знаю, где они ее достали, но горит она… сама видишь. Нужно уводить всех на крышу, иначе задохнемся.
— Если пожар охватит здание, мы зажаримся там живьем, — возразила Айлин. — Нужно сейчас же все потушить. Здесь должны быть гидранты.
— Ячейки в конце коридора, — ответила староста в белом. — Но они заперты, а ключей у нас нет!
— Зато у меня есть, — сержант вытащила из кармашка универсальную отмычку. — Мы займемся огнем, а вы разбейте окна в комнатах. А затем — наверх. Быстро!
Сказано — сделано. Самые крепкие студенты разбились на команды по пять архейцев и схватили два пожарных рукава, но напор оказался столь велик, что шланги все равно дергались и извивались, как питоны на сковороде.
Потоки пены пригасили пламя, но дым поднялся такой, что стало темно, как ночью. Оставаться на лестнице дольше было нельзя. Мало того, что легкие жгло изнутри, так еще и видимость упала почти до нуля. К тому моменту учащиеся уже выбрались на крышу, где падали на четвереньки, заходились в кашле или блевали с парапета.
Но главное, что огонь не расползся дальше холла, а дым выходил из окон второго этажа и почти не докучал беглецам. Варанги же вряд ли сунутся в смертельную гарь, а никакие сходни на такую высоту не достанут. К тому же, на крышу вел довольно прочный люк, который еще предстояло сломать. Но и расходиться упыри не спешили, а встали перед выходами, поигрывали топорами и отпускали скабрезные шуточки в адрес улизнувшей добычи.
— Все-равно мы вас достанем! — крикнул Ульрик. — Дым вот-вот рассеется! И тогда — берегитесь!
Айлин отогнала его парой выстрелов и спросила у своих:
— Все на месте?
Сородичи переглянулись и без переклички поняли, кого нет — никто не заметил обнаглевшей блондинки в красном платье.
— Где Индариада? — процедила сержант. — Куда она делась?
— Мы ее не видели. Должно быть, осталась в своей комнате.
— Вот дерьмо… — рыжая отперла крышку, и из узкой горловины как джинн из бутылки вырвался серый клуб. Не такой густой и темный, как в самом начале, но угореть можно в два счета. — Я иду за ней.
— Да забудь, — Кир отмахнулся. — Зачем силы тратить — и так сама сдохнет.
— Я не собираюсь ее добивать, — напарница достала нож и парой отточенных движений обрезала подол повыше колен. — Ее надо спасти.
— Это безумие. Внизу не выжить без скафандра.
— Я умею задерживать дыхание на четыре минуты.
— Этого мало. Там темно, как… в вагоне с углем полярной ночью. И фонарь от гари не поможет.
— Я ее не брошу, — строго произнесла сержант. — Мой долг — защищать всех студентов.
— Тогда я с тобой.
— Исключено. Ты точно погибнешь.
— Значит, нужен провод или веревка, чтобы вытащить тебя обратно.
— Здесь нет ничего подходящей длины, — девушка глубоко вдохнула и взяла подопечного за руку. — Я справлюсь. А ты стереги этих балбесов.
После чего сжала фонарик в зубах и съехала по лестнице в затянутый едкой пеленой ад.
Войдя в свои покои, Инда достала любимое пойло, выдула до дна и шваркнула бутылку о стену. После взяла планшет, стилус и взялась изливать горе в письме к дражайшему папаше, чтобы тот наказал зарвавшегося изгоя самыми страшными карами.
От словотворчества девушку отвлек едкий запах гари, просочившийся в комнату. Принцесса выглянула наружу и увидела перед собой коридор, полностью заволоченный непроглядной черной мглой, откуда не доносилось ни единого звука.
— Эй! — блондинка подалась вперед. — Где вы…
Но тут же закашлялась и заперла дверь. Горло сдавило саднящей болью, а в груди разлился леденящий ужас — тот самый из глубин веков, что испытывает всякое живое существо в преддверии пожара. Вне себя от страха, Инда бросилась к окну и настежь распахнула створки. Второй этаж — не приговор, можно спуститься на простынях, можно и так спрыгнуть, вот только вокруг здания уже ошивались варанги.