Однако глядя на эти яркие добрые лица, Кир ощутил в груди слабую, но настырную грусть, каким-то чудом просочившуюся сквозь прочный панцирь едкой ироничности. Возможно потому, что его жизнь сложилась похожим образом — счастливые первые годы с отцом, а затем — муштра вместо ласки, волчьи понятия вместо воспитания и бесконечная борьба за выживание вместо нормальной человеческой жизни.
Но это не единственное, что объединяло напарников. Родители Кайлиан тоже, скорее всего, давным-давно мертвы. И от этого на душе почему-то стало еще тоскливее.
— Так и нюни распустить недолго, — проворчал он под нос. — От этих баб одни проблемы.
— Я закончила, — сержант вышла из облака пара в белоснежном комбинезоне, на ходу завязывая хвост. — Можешь идти. Но учти: найду хоть один волосок — будешь драить всю комнату.
— Если хочешь меня отвадить — будь со мной добрее. Когда ты злишься и рычишь, я влюбляюсь лишь сильнее.
— Нравятся властные женщины? — рыжая фыркнула. — Мама в детстве била?
— Она и сейчас порой бьет.
— Это заметно. Иди уже, я не собираюсь ждать тебя вечно.
— Слушай, а на меня одежды не найдется?
— Это вряд ли, — наставница вынула из шкафа герметичный пакет. — Примерь этот халат — ничего больше у меня нет.
— И на том спасибо.
Как только подопечный ушел, хозяйка налила себе большую кружку взвара, села на кровать и включила КПК — посмотреть, о чем болтают в чатах и заодно оценить обстановку на станции. Минут через двадцать дверь ванной наконец отворилась, и девушка чуть не поперхнулась напитком, когда увидела, что Кир нацепил ее халат на талию, как набедренную повязку. Да еще и так неумело, что едва прикрыл срам.
— Ты что сделал?! — возмущенно выпалила сержант.
— А что еще оставалось? Он только так налез…
— Живо прикройся!
— Так все же прикрыто, — пират посмотрел вниз. — Мой питон, конечно, длинный, но не настолько.
— Я про остальное тело!
— А с что с ним не так? — парень поиграл мышцами. — Ты чего покраснела? Полуголых мужиков никогда не видела?
— Бесишь просто… — архейка нахмурилась и отвела взгляд. — Своими дурацкими подкатами.
— Да и в мыслях не было. Ты как-то странно воспринимаешь мои слова. У тебя вообще опыта в отношениях нет? Только не говори, что ты еще девственница.
— Заткнись…
— Я не осуждаю. Просто это многое бы объяснило.
— Я не собираюсь говорить с тобой на эту тему!
— Ладно. Ого, а это что? — Кир указал на перекладину в углу. — Турник на антигравной подвеске? Круто. Я попробую?
— Только если заткнешься. Я, между прочим, хотела важные вопросы обсудить, а ты опять отвлек!
— Прости, — он схватился за рукоятки и засопел, медленно поднимаясь и опускаясь. — Рядом со мной всегда голова кругом.
— Разве что от твоей дремучей тупости… — она шумно выдохнула и закатила глаза. — Берси написал, что нападение отбито, но пираты взяли нас в осаду. Больших потерь нет, поэтому лейтенант Ляо полагает, что все это — разведка боем для поиска мертвых зон и уязвимых мест. А основной удар придется на десант.
— Я бы так и сделал. В смысле, звучит логично.
— А я до сих пор не знаю всех деталей твоего плана. Допустим, майор согласится помочь. Допустим, нам удастся свергнуть совет. А дальше что? Как мы спасем академию?
— Я прямо чувствую спиной твой жадный взгляд. Нравится?
— Сейчас почувствуешь задницей мой ботинок. Ты уже трижды злоупотребил моим гостеприимством.
— Да я чисто из эстетического любопытства. Ты спортсменка, я — спортсмен. С кем мне еще обсуждать мою мускулатуру — с Берси, что ли? — Принц повернулся передом, и сержант резко уткнулась в планшет.
— Ты не ответил. Как мы спасемся?
— Для начала — восстановим порядок и поймаем заговорщиков. А дальше будет проще.
— Все еще никакой конкретики.
— На самом деле, вариантов много. Но ни один из них тебе не понравится.
— И почему же?
— Потому, что придется ставить студентов под ружье и драться насмерть с самыми отбитыми головорезами галактики. А без крови такая резня не обойдется. И крови будет очень много. И не только вражеской.
— Но ведь пушки успешно сбивают налетчиков…
— Лазеры — не бесконечные. Однажды реакторы иссякнут, или выйдут из строя от перегрузок. Поэтому готов поспорить на свой корабль, что абордажа нам не избежать. Кстати, как тебе мой пресс? Шесть идеальных кубиков. Хочешь потрогать?