Меня качало, как на качелях из одной крайности в другую, что на общем запредельном уровне эмоций грозило взрывом.
Словно почувствовав это, после объяснения, которое неожиданно далось мне куда легче, чем я ожидал, Грей перевела разговор на какие-то незначительные мелочи. Она расспрашивала меня об инструментах. О там, сложно ли сочинять песни и где я научился так танцевать. В общем, о том, в чём я чувствовал себя уверенно и комфортно. А потом Томас сообщил, что обед сервирован, и мы пошли в столовую.
- Где вы пропадали всё это время, Грейс? – недовольно встретил нас Мэтт, уже сидевший на своём месте.
- Грейс была у меня в студии, ‑ пояснил я, придвигая ей стул и направляясь к своему.
- И много она там наработала? – не скрывая сарказма, поинтересовался Донован, откровенно намекая на то, чем я хотел заняться с Грейс ночью.
И утром.
И сейчас.
Но, к моему и его сожалению, так и не занялся.
- Очень много. Она починила арфоид, и теперь он работает даже лучше, чем раньше, - заметил я и приступил к трапезе.
- График визитов Криса готов? – Не получив подтверждения гипотезы, Мэтью набросился на Грейс с удвоенной энергией.
- Я никуда сегодня не пойду.
Эти слова вылетели из меня сами собой. Я даже не успел подумать. И только потом понял, что это правда.
Я никуда не хочу идти.
Я хочу отдохнуть. Подумать. Побыть с Грейс, в конце концов. Привыкнуть к новым ощущениям её присутствия в моей жизни. Возможно, что-нибудь посочинять…
Точнее, для того чтобы сочинять, нужно было время, чтобы осмыслить свои чувства, если так можно выразиться.
- Ну конечно, после сегодняшних откровений … ‑ Последнее слово сочилось ядом.
То, что Донован отчитывал меня перед Грейс как какого мальчишку, болезненно отдавалось по самолюбию. И сейчас он играл с огнём, учитывая нестабильность моего эмоционального состояния.
- Если ты чем-то недоволен, давай обсудим после обеда. – Мне очень хотелось выпустить сейчас свои эмоции, но чего я не умел, так это транслировать их направленно. А Грейс они совершенно ни к чему. Но вложить предупреждение во взгляд и интонации мне никто не мешал.
Мэтт оскорблённо поджал губы куриной гузкой и набросился с ножом на отбивную, словно это был я.
Или Грейс.
Недовольство неприятеля распространилось по столовой, как срамные газы, отравив трапезу, которая изначально обещала стать приятной. Тяжёлое молчание повисло над столом.
- Большое спасибо, было очень вкусно. – Грейс быстро расправилась со своим блюдом и поднялась из-за стола. – Я, с вашего позволения, пойду к себе. Мне действительно стоит заняться корреспонденцией.
- …Которую сегодня и шлют и шлют, и шлют и шлют… С чего-бы это? – Лицо Донована исказилось от желчи, которой были наполнены его слова. Словно его самого коробило от горечи.
- А как же десерт?
- Вдруг потолстеет? – вновь не удержался Мэтт, которого буквально несло.
- Благодарю, послушаюсь совета господина Донована. – Грейс с показной почтительностью сделала книксен и, коротко улыбнувшись мне на прощанье, покинула столовую.
Я сделал знак Томасу, и тот вышел из столовой, закрыв за собой дверь.
- Почему ты изначально так категорически против неё настроен? – поинтересовался я Мэтью, отложив столовые приборы.
- Потому что эта девица ужасно на тебя действует! У тебя рядом с нею отключаются мозги. ‑ Он выразительно постучал себя пол лбу. – Чем ты думал, когда давал сегодняшнее интервью?
- А что не так с интервью?
- Всё, всё не так! Ты хотя бы понимаешь, на чём строится твоя популярность?! – Донован даже привстал со стула.
- Осмелюсь предположить, на том, что я неплохо пою и обладаю уникальным талантом. – Я позволил себе ухмылку и распылил капельку раздражения.
- Ты вообще ничего не понимаешь в делах! Кому нужен твой талант без подходящей упаковки? Запомни: тебя идут слушать не потому, что ты такой замечательный, а потому что это модно! А чтобы было «модно», нужно вложить массу усилий в правильных людей, к мнению которых прислушаются, в нужные слухи и мнения, в подходящие события, которые будут обсуждать! Ты всегда должен быть на слуху и на виду! Конечно, ты об этом не задумываешься. Тебе нет дела до того, как много я для тебя делаю. А потом появляется какая-то непонятная девица, и ты готов разрушить всё, что было с таким трудом построено! – Мэтт продолжал вываливать на меня претензии. – Конечно! Пока ты был никем, ты был нужен только мне! В тебя верил только я! А теперь, когда ты достиг с моей помощью таких высот, она вцепилась в тебя как пиявка, и будет сосать, сосать… ‑ Он презрительно скривился.