Наверное, Донован всё же был прав по поводу Грейс: из-за неё всё изменилось.
И если в том, что она всего лишь играет мной, он тоже прав, это станет для меня болезненным ударом.
- Я уже всё! Я же не заставила себя долго ждать? – Она усаживалась в сани, поправляя худенькое платьишко.
Нужно срочно её одеть!
- Не дольше, чем это было необходимо, ‑ честно ответил я. – Грейс, я тут подумал… и решил добавить тебе работы.
- Да?.. – неуверенно отреагировала она. – А какой?
- Думаю, тебе нужно отвезти не пять, а целых шесть писем!
- А где я возьму шестое письмо?
- А я напишу, ‑ рассмеялся я её непосредственности. – А ты его передашь. Хорошо?
- Конечно, передам, ‑ с готовностью согласилась она.
- А потом мы поедем тебя одевать.
- Но…
- Раз уж Мэтт решил гонять тебя вместо мальчишек-посыльных, то тебе хотя бы нужно одеваться по погоде! – заявил я твёрдо.
- Нет, если ты думаешь, что я буду сейчас упираться и кричать: «Нет, я буду носить это пальто до конца своей жизни», то ты заблуждаешься, ‑ хохотнула она. – Очень приятно, что ты обо мне заботишься, ‑ закончила она тепло.
И я понял, что действительно хочу о ней заботиться. Мне доставляет удовольствие делать ей приятно.
А ехать к графине Кенбери не хочу.
В другой раз.
Сегодня просто не её день.
Когда корреспонденция Мэтта была развезена, мы заехали в художественную лавку, и я выбрал самую милую открытку, которую там же подписал с извинениями и самыми лучшими пожеланиями. После того как она была доставлена по адресу, мы направились к госпоже Одлин, той самой, у которой я заказывал для Грейс «униформу». Красивое, кстати, платьишко получилось. Прямо как я когда-то в школе фантазировал. Когда-нибудь потом нужно будет попросить его надеть.
Для меня.
Расплатившись с извозчиком, я его отпустил. Неизвестно, сколько мы здесь пробудем.
Жозефина Одлин только на вид была неповоротливой каракатицей. А на деле дала бы фору любой молоденькой модистке! У неё нашлось всё, что нужно. И если не у неё, а у товарок, то мне без разницы. Главное, мы получили, всё, что необходимо, в одном месте. Грейс стала счастливой обладательницей шерстяного платья для зимних прогулок, ботиночек на меху и лёгкого, но теплого пальто с лисьим воротником и такой же шапкой. У шапки был хвост, который болтался за спиной, когда Грейс вертела головой. И болтался он очень смешно.
Выходили мы из салона в приподнятом настроении.
Чего не хотелось совершенно – ехать домой. Видеть кислую физиономию Мэтта, слушать его упрёки…
- Давай сходим в кафе? – словно угадав мои мысли, предложила Грейс.
- Я бы с удовольствием. Правда! Но ты представляешь, во что превратиться для меня такое посещение? – фыркнул я.
- А ты артефактами пользоваться не пробовал?
Я изогнул бровь.
- Для изменения внешности?
- Знаешь, я всё больше об узнаваемости заботился, ‑ признался я.
- Значит, теперь с чистой совестью можешь позаботиться о неузнаваемости, ‑ подмигнула Грейс. ‑ Вчера госпожа Спот, кстати, очень удачно использовала маскарадус, чтобы подправить свой образ. Стоит, конечно, такое изобретение не очень дёшево… Зато лицо всегда можно подправить по своему вкусу. Задать любые параметры, ‑ увещевала она.
- Так его же где-то искать нужно!
- Уверена, что в окр у ге достаточно артефакторных лавок. Но если ты не хочешь светить факт покупки, думаю, госпожа Одлин достаточно предприимчива, чтобы раздобыть тебе его за каких-нибудь четверть часа.
Она не ошиблась.
Через пятнадцать минут я уже примерял у зеркала свой новый облик, и Грейс, посмеиваясь, меняла умелыми пальчиками настройки артефакта, удлиняя мне нос, взлохмачивая брови, надувая губы… Насмеявшись вдоволь, мы обошлись без кардинальных изменений: чуть изменили форму лица, утяжелили челюсть, опустили брови и высветлили волосы, которые собрали в простой хвост. Несмотря на незначительные изменения, я определённо не узнал своё отражение.
Потом мы гуляли.
Это было так удивительно – просто гулять, не боясь быть замученным вопросом, в курсе ли я, что очень похож на Криса Хогера. Или выслушиванием откровений случайной прохожей о том, какой преданной моей фанаткой она является.
Слава – это прекрасно.
Но незаметность, как оказалось, под настроение ничем не хуже.
Мы заглянули в простенькое кафе. Оно было мне не по статусу, но там обнаружились совершенно изумительные круассаны со сливками.
А потом внезапно выяснилось, что скоро наступит вечер, и пришло время ехать домой.