- Помнишь, утром я сказала, что узнала тебя после подслушанного разговора? В общем, после того как ты ушёл, я была немного… в растрёпанных чувствах. И из твоей спальни был слышен женский голос…
- Ты заревновала? – Это было неожиданно, но приятно пощекотало самолюбия, несмотря на в целом не самую располагающую ситуацию.
- Мне захотелось чего-нибудь съесть. – Грейс сделала вид, что не услышала меня, от чего по душе мёдом растеклось удовольствие. – Внизу никого не было, и я пошла искать кухню. И услышала голоса в этом кабинете. Дверь была не закрыта. Он разговаривал с тем мужчиной… ‑ Она свела брови в попытке припомнить. – Который угощал меня на фуршете… Бредли – не могу вспомнить его фамилию!
Я махнул рукой. Мне тоже не было дела до его фамилии, хотя то, что для Грейс он оказался не настолько важен, чтобы запомнить, мне тоже польстило.
- Мэтью ругал собеседника за то, что он не смог меня соблазнить. У него было какое-то зелье, которое должно было сделать меня послушной. Или каким-то другим образом помочь Брэдли. Ему нужно было обесчестить и устроить скандал. Но ты вовремя вмешался, и он не успел.
Гнев колыхнул мои рёбра. Кулаки сжались.
- Почему ты мне не рассказала?!
- Крис, ну как ты себе это представляешь? Его слово против моего? К тому же как бы ты воспринял мои слова? Как попытку вас рассорить, правильно? И у Донована сразу появился бы дополнительный аргумент против меня. Нет. Я просто собиралась быть осторожней на людях. – Она развела руками.
Сколько лет я был слепой игрушкой в руках негодяя? Возможно, и мне время от времени подливали то самое неизвестное «зелье», чтобы я был удобнее для целей Двора?
Я набрал побольше воздуха в лёгкие и выдохнул.
Нужно успокоиться.
- А что он сделал с твоим оркестром? В смысле, какого рода поломка? Механическая или по магическому контуру? Или вообще всё переломал? Сложно восстановить?
- Я не знаю. На первый взгляд, всё на месте. Так что, скорее всего, дело в механике. Вряд ли Донован справился бы с чем-то другим. Более вероятно, что он украл какую-то небольшую, но важную деталь. И может, не одну. Возможно, и в Опере он с усилителем специально что-то сделал…
- Не уверена. Шарик действительно укатился под шкаф. Понимаешь, там след остался по пыли. Скорее всего, это была случайность, ‑ возразила Грейс.
- Значит, он просто воспользовался идеей. Впрочем, нам это не поможет. Чтобы перебрать и проверить, нужно время. Много времени. Больше, чем два дня.
- Так! – Грейс качнула перед собой указательным пальцем. – То есть сам ты можешь их починить?
- Могу, ‑ кивнул я. ‑ Но, как я уже сказал, это медленный процесс.
- Отлично! Механику, если постараться, можно компенсировать магией. Но, боюсь, всё я тоже не успею. И с такими сложными артефактами, как твой усилитель, я не точно не справлюсь. С ними лучше сразу к создателю ехать, пока есть возможность. Но часть на себя возьму. Пока не могу сказать, сколько, нужно смотреть «пациентов». Часть попробуешь починить ты. Но если мы вдвоём всё равно не уложимся… не знаю… Может, на один-два раза пригласить живых музыкантов? И подать это под соусом эксперимента, эксклюзивного сюрприза публике?
Она смотрела на меня выжидающе.
Если у меня и были какие-то сомнения в Грейс – в её намерениях или в причастности к случившемуся – они растаяли, как лёд на реке, что сковывает её на долгую зиму.
- Пойдём! – я протянул ей руку.