На диване, развалившись, сидел крупный темноволосый мужчина в белой рубашке, черных кожаных штанах и черных остроносых сапогах, которые блестели от воска. При виде гостей выбритое до синевы лицо мужчины удивленно вытянулось. Внимательные цепкие глаза оценивающе пробежались по пришедшим. Мужчина встал и положил руку на пояс с кобурой. В свете лампы на его груди блеснула золотая восьмиконечная звезда.
— Кто это с тобой, Дженкинс? — спросил шериф.
— Привет, Кэхил. А где профессор?
— Я спросил, кто эти люди, Дженкинс, или ты не расслышал?
— Мы познакомились в «Зеленом попугае». Они сказали, что ищут профессора, — сообщил Дженкинс и зачем — то прикусил нижнюю губу.
Шериф, подозрительно прищурившись, уставился на здоровяка, чье лицо украшал след от кастета. Кэхилу не понравились пришедшие люди, и не потому, что парень с отметиной был при оружии, а другие двое выглядели пациентами, сбежавшими из психбольницы, а потому, что их появление рушило планы шерифа на этот вечер.
— Давайте я все объясню, мистер, — произнесла девочка. Она выступила вперед и улыбнулась. — Меня зовут Ребекка. Это, — она указала на мужчину с оружием, — мой дядя Скайт Уорнер.
Услышав имя, Кэхил нервно сглотнул.
— Это, — продолжала девочка, словно не заметила реакции собеседника, — Леонардо Тинкс и Джон Хаксли. Мы прибыли на Эрцер–12, чтобы повидаться с профессором Зарабу Арахом по поводу археологических раскопок. У нас к профессору очень важное, не терпящее отлагательства дело. Где мы можем найти Зарабу Араха? — Девочка подступила еще ближе к Кэхилу. Слегка склонив голову набок, она заглянула шерифу в глаза и улыбнулась. — Надеюсь, дядя шериф будет столь любезен и не откажет юной леди в помощи.
Вежливость девочки несколько успокоила шерифа. Такая милая. И дядя ее вовсе не похож на бандита — слишком доброе выражение лица. Кэхил ослабил напряжение пальцев на кобуре.
— Арах на раскопках, — сообщил он. — Что там делать в столь поздний час, право, не знаю! Связи нет — коммуникаторы под землей не работают. Я бы давно сам сходил и проверил. Но, черт побери, я терпеть не могу всякие там пещеры и катакомбы. Я и шерифом — то стал лишь потому, что не люблю шахты — у меня клаустрофобия. А так, мой отец, мой дед, даже мой прадед — все были шахтерами. Если вам и в самом деле так нужен профессор археологии, ступайте. Дженкинс проводит. Ведь так, Дженкинс?
— Но… это самое… — замялся мастер.
— А больше некому, Дженкинс. — Шериф хлопнул мастера по плечу. — Ты помогал археологам расчищать завалы, поэтому лучше кого бы то ни было знаешь их подземелье. — Шериф подмигнул. — Заодно напомни Зарабу, что я жду в вагончике. Пусть поторопится, иначе я выпью все один.
Возражать шерифу Дженкинс не решился. Он обеспечил каждого каской, выдал по шахтерскому фонарю и повел группу по укатанной фунтовой дороге в сторону от карьера.
Глава 47 Раскопки
Дорога проходила между терриконами отработанной породы, темными хребтами, возвышающимися по сторонам. Под ногами хрустел гравий. Разрез с рокотом и гулом механизмов остался позади. Долетали лишь отголоски происходящей в недрах планеты работы. Лучи фонарей дрожали на безжизненной земле, без единой травинки или листочка. Круги света выхватывали из темноты лишь огромные валуны, притаившиеся на обочинах.
Для детской головки шахтерская каска оказалась велика, она все время сползала на глаза, поэтому Скайт снял ее и понес под мышкой.
Наконец терриконы закончились. Дорога вывела на равнину. Впереди, на фоне звездного неба, проступила одиноко стоящая конусовидная громада. Но это был не отвал пустой породы, а настоящая пирамида, сложенная из обработанных каменных блоков. По мере приближения громада заслоняла собой небосвод, надвигаясь на людей, словно мрачная угроза.
У ее основания зажглась мощная лампа, стоящая на вершине двухметрового треножника, похожего на те, что используют фотографы, только сделан треножник был из прочных титановых трубок. Светильник был оборудован детектором движения и имел автономный источник питания. На одной из ножек, прикрученная проволокой, висела табличка. Подойдя ближе, компаньоны прочитали: «Зона археологических раскопок. Бурение и взрывные работы без согласования с профессором Зарабу Арах запрещены».
— Нам туда. — Дженкинс указал на черный прямоугольник входа.
Первое, что бросилось в глаза, — узор из переплетения змеиных тел, украшавший портал. Змеиная вязь на каменных блоках, из которых был сложен вход, напоминала ту, что покрывала основание артефакта, послужившего причиной обмена сознанием. Компаньоны воспрянули духом. Сходство орнамента вселило надежду, что они пришли в то самое место, где смогут решить свою необычную проблему и, наконец, обрести прежние тела.