Достигнув зала под пирамидой, Арах подвела машину прямо к площадке подъемника. Заскрежетали тормоза. Компаньоны выскочили наружу, и тут их ждал первый неприятный сюрприз: кабина оказалась наверху. Арах нажала кнопку вызова. В напряженном молчании спутники ожидали пока она опустится. Минуты казались вечностью. Никто точно не знал, сколько времени осталось до взрыва. Атомный Армагеддон мог начаться в любую секунду. Наконец сетка опустилась, и спутники забрались внутрь. Арах нажала кнопку подъема. Лебедка потащила кабину наверх.
— Быстрее, быстрее! — не выдержав, вскрикнул Леонардо, словно от его слов подъем мог ускориться. Администратору не терпелось выбраться из подземелья, в котором обитают жуткие монстры, способные принимать человеческий образ и за минуту обглодать кости жертвы.
Кабина преодолела высоту подземелья и вошла в отверстие в потолке. Сейчас на компаньонах не было касок с фонарями Подъем происходил в кромешной темноте. Никто не разговаривал. Слышалось лишь, как чиркают ограничительные ролики кабины о стену колодца. Только по этому звуку и можно было определить, что кабина движется, а не висит на одном месте.
Когда кабина достигла верха, никто не почувствовал. Лампы в углах комнаты зажглись неожиданно. Их свет после тьмы колодца показался ослепительным. Щурясь, спутники выбрались из остановившейся кабины.
— Мы спасены! — вскрикнул Леонардо, ощутив твердь под ногами.
Дав волю эмоциям, администратор полез целоваться, но обменяться лобзаниями ему удалось только с Хаксли. Остальные, хоть рады были не меньше, не подпустили его к себе из — за отвратительного запаха.
— Давайте поскорее уйдем отсюда, — предложил Скайт. — Ударная волна может пройти по тоннелю и разрушить зал под пирамидой.
— Верно, — поддержал его Хаксли, — будет спокойнее, если мы уберемся из этого места.
Компаньоны поспешили к выходу. Они прошли почти весь коридор с почетным караулом из змееголовых минотавров. Дышать стало легче — сюда уже проникал свежий воздух снаружи. В проеме показалось предрассветное небо. Оставалось лишь переступить порог, когда два собакоподобных силуэта, словно ожившие стражи, преградили дорогу. Гундариане прятались за крайними фигурами минотавров и выскочили из укрытия в тот момент, когда люди подошли вплотную.
Скайт не был готов к нападению — он шел позади группы и не мог воспользоваться оружием, чтобы не задеть впереди идущих. От Арах ждать помощи было бесполезно — женщина беспечно несла винтовку на плече. Но даже если бы ее оружие было готово, она все равно бы не сумела выстрелить — впереди нее шли Леонардо с Хаксли. А ближайшим к гундарианам оказалась Ребекка. Ее широкоплечая фигура загородила собой нападавших. Скайт Уорнер понял, что бессилен что — либо сделать — ему просто не успеть. Еще мгновение, и он навсегда распрощается с надеждой вернуться в прежнее тело.
Раздался рев ринувшихся в атаку гундариан, и одновременно с ним прозвучали два выстрела, слившиеся в один громкий хлопок. Лишь опытный стрелок мог определить, что стреляли дважды. Как только эхо стихло, наступила тишина.
Расталкивая застывших в растерянности компаньонов, Скайт бросился к Ребекке. К счастью, девочка, а вместе с ней и его тело не пострадали. Ребекка испуганно стояла посреди коридора. У ее ног в луже крови лежали два мертвых гундарианина. Пар еще выходил из их оскаленных пастей, а глаза уже заволокла безжизненная пелена. Смерть настигла их мгновенно — обоим прострелили сердце. С левой стороны покрытой шерстью груди алела кровавая рана с обожженными краями. Скайт сразу узнал выходное отверстие от заряда гигаватного бластера. Он посмотрел на прямоугольный проем выхода из пирамиды. Стрелок, несомненно, ожидал снаружи.
Скорее всего, в его планы не входило убивать кого — то еще, но тем не менее, прежде чем идти дальше, Скайт подозвал к себе Арах.
— Сними винтовку с предохранителя, — попросил он.
— Что ты собираешься делать? — спросила Арах, подозрительно глядя на девочку. — Уж не собираешься ли ты выйти наружу?
Скайту, конечно, было приятно, что такая красавица беспокоится о нем, но он прекрасно понимал — женщина не подозревает, что в теле девочки сознание взрослого мужчины, и в первую очередь думает о безопасности ребенка.
— Именно это я и собираюсь сделать, — сказал он.