По прибытии на Плобой останется меньше суток до срока, отпущенного желтым камнем. Скайт, как никто на корабле, знал цену мгновений. Если ему не удастся вернуть сознание в прежнее тело, то… Скайт погладил грудь. Под ладонью вместо накачанных мускулов и густых волос ощущалась гладкая кожа с небольшими мягкими выпуклостями. Что делать, если ему так и придется остаться девчонкой?
Сжав кулачок, Скайт ударил по стенке.
— Проклятие! — Нет, пока есть шанс, он не отступит и не позволит сдаться другим. Биться до последней секунды до последнего вздоха — и никак иначе. Пусть оставшееся время промелькнет мгновением — это мгновение он использует до конца.
Выключив воду, Скайт обсушился под горячим воздухом и вышел из душа.
— С легким паром. — В каюте сидела Арах. — Долго ты. Я уже заждалась. — Женщина развалилась в кресле возле стола и с улыбкой просматривала мужские журналы.
— Как вы вошли? — удивился Скайт. — Это же каюта капитана?
— Мне открыл твой дядя, — ответила Арах.
Верно, Скайт сообразил, что биометрические параметры тела капитана являются универсальным ключом для любого замка на звездолете, и Ребекка может свободно перемещаться, куда ей вздумается.
— Все равно, это моя каюта, и надо стучаться, прежде чем войти, — недовольно пробурчал Скайт.
Арах отложила журнал и внимательно посмотрела на Скайта. Ему вдруг показалось, будто женщина догадывается, что перед нею в детском теле мужчина. Он смущенно прикрылся полотенцем.
— Ребекка, не стесняйся. Я тоже девчонка. — Арах подо двинула к себе сумку и достала пакет с банными принадлежностями. — Теперь моя очередь мыться. Надеюсь, ты не всю воду истратила.
— Фильтры новые, очистка работает в реальном времени, — ответил Скайт со знанием дела. — Но почему вы решили принять душ у меня в каюте?
— А где мне, по твоему, еще мыться?
— У дяди.
Арах усмехнулась и покачала головой.
— Нет, Ребекка, на корабле четыре каюты, — сказала женщина. — Три заняты людьми, которые считают себя мужчинами. Так что нам, девчонкам, придется жить вместе. Не волнуйся, скучно не будет. — Арах ловко расстегнула пуговицы и сбросила комбинезон на пол, оставшись в одном нижнем белье.
От неожиданности у Скайта перехватило дыхание.
«Твою мать, — подумал он, — скучно уж точно не будет». Если даже в комбинезоне Арах выглядела красавицей, то в нижнем белье, когда ничто не скрывало ее прекрасной фигуры, женщина казалась воплощением богини красоты или по крайней мере, «Мисс Июль», чье цветное фото красовалось на странице мужского журнала — того самого, который Арах недавно просматривала. Плоский живот, упругие бедра, ягодицы, высокая грудь, смуглая, с бронзовым загаром кожа…
— Ребекка, будь добра, помоги расстегнуть лифчик, — попросила Арах, вставая спиной к Скайту.
«Насчет времени я, видимо, ошибался — полет будет долгим», — собирая волю в кулак, подумал Скайт.
Арах забралась в кабинку и включила воду. Уняв сердцебиение, Скайт принялся искать одежду, но кофточка с юбкой бесследно исчезли.
— Профессор, вы не видели мою одежду?! — спросил Скайт.
— Ее забрал твой дядя! — ответила женщина. — И не называй меня профессором — мне это не нравится.
— А как вас называть?
— Просто — Арах. Мы ведь подруги.
— Хорошо!
Пока Арах принимала душ, напевая мелодию популярного сериала, Скайт достал из шкафа комплект одноразовой одежды.
«Зачем Ребекка забрала кофту с юбкой? — терзался мыслями Уорнер, разрывая целлофан пакета. — Что она задумала?»
Бумажный костюм был велик, но подходящей одежды для девочки все равно на корабле не было. Скайту ничего другого не осталось, как подвернуть рукава и штанины. Получилось что — то вроде широкого кимоно.
Прикрыв наготу, Скайт почувствовал себя увереннее. И так как следующие двое суток ему суждено было провести в обществе красивой женщины, он принялся прибирать каюту: нехорошо выйдет, если Арах посчитает капитана «Серебряной мечты» грязнулей. И так после событий в подземном храме рейтинг Скайта Уорнера на нуле. Вначале Скайт забросил старые носки под кровать, затем спрятал в глубь ящика журналы с кассетами компрометирующего содержания, навел порядок на столе.