— Я вообще — то раньше этого не делал, — честно предупредил Хаксли.
— Я тоже, — признался Скайт, вставая с водительского кресла. Он отвернул запоры аварийного выхода в крыше над головой и откинул крышку. Выхватив бластер, Скайт высунулся наружу.
— Надеюсь, управлять тягачом не сложнее, чем истребителем, — пробормотал Джон, глядя, как в свете фар мимо проносятся громады космических кораблей.
Последние слова Хаксли Скайт не слышал. Ночной воздух растрепал его волосы. В ушах зашумели ветер и рев двигателя. Тягач несся по проходу между двумя рядами звездолетов. Фары выхватывали из темноты бронированные борта сухогрузов, танкеров, мощные опоры, массивные посадочные платформы, врезаться в которые на полной скорости — верная смерть, уцелеть при столкновении будет невозможно.
Над головой протрещала очередь. Огненные трассы ушли в ночное небо — туда, где набирали высоту покидающие космодром звездолеты.
Скайт обернулся. Роботы подобрались совсем близко. Рубиновые лучи их лазерных прицелов из — за тряски никак не могли поймать мишень, но ждать этого было бы глупо.
Изловчившись, Скайт прицелился и выстрелил. Заряд бластера угодил роботу — миротворцу в грудь. Извергая сноп искр, тело кибернетического солдата перекатилось по крыше и слетело вниз. Покончить со вторым миротворцем Скайт не успел. Сержант ловко перескочил на борт и, повиснув на решетке воздухозаборника, скрылся с линии огня.
— Джон, держи машину ровно! — крикнул Скайт в кабину. Перебирая руками по металлическим поручням, он полез на крышу. Разгоряченный, он не чувствовал прохлады плобитаунской ночи. В ушах шумел ветер. Глаза слезились.
Уорнер сделал несколько шагов по трясущейся крыше. Он уже видел манипуляторы робота — сержанта, держащиеся за решетку воздухозаборника.
В тот момент, когда Скайт подобрался к месту, с которого открылась отличная возможность для выстрела, сверху раздалось стрекотание. Скайт поднял голову. В черном небе показались огни диптеров. Беспилотные летательные аппараты быстро нагоняли тягач.
Похожие на огромных рассерженных пчел диптеры спикировали с ночного неба. Лучи прожекторов ослепили Скайта. Ударил крупнокалиберный лучемет. Огненные стрелы впились в заднюю часть тягача, где располагался двигатель. Раздался скрежет. Из радиатора повалил дым.
Диптеры снизили высоту и полетели по обе стороны от машины. Скайт выстрелил в ближайший. Заряд бластера попал в утолщение корпуса точно под вибрирующими крыльями. Вспыхнуло пламя. По ушам резанул механический визг, и диптер, клонясь к земле, ушел в сторону. Через мгновение со стороны падения раздался взрыв. В небо взметнулись пламя и клубы дыма.
Чтобы усложнить противнику прицеливание, второй диптер, маневрируя, поднялся выше. Его лучемет изрыгнул лавину огня. Заряды адским дождем накрыли корпус машины, часть угодила в стык моторного отсека и кабины. Один из гидравлических цилиндров разрушился. Из пробоины брызнуло моментально воспламенившееся масло. Оранжевые языки пламени принялись жадно лизать корпус тягача. Рокот двигателя превратился в рев раненого динозавра. Машина потеряла управление Тягач замотало из стороны в сторону
Скайт понял, что, если не остановить машину, они либо сгорят, либо разобьются Скайт обернулся к кабине.
— Джон! — закричал он в надежде, что его услышат. — Тормози!
Усиливающийся стрекот заставил Скайта оглянуться. Диптер летел прямо на него. Прожектор слепил глаза. Хищное дуло лучемета уставилось в лицо. Сработал инстинкт самосохранения — Скайт отпрянул в сторону. На том месте, где он находился секунду назад, закипел расплавленный металл. Скайт перекатился по бронированной крыше и остановился у самого края, чуть не свалившись под колеса.
Диптер совершил мертвую петлю и пошел на новый заход. Скайт не успел прицелиться. Выстрел лучемета на турели диптера опередил его. Пришлось прыгать с крыши.
Корпус тягача вспороли десятки огненных игл. Раскаленные капли фейерверком разлетелись по сторонам. Горящие в ночи горошины заскакали по плитам космодрома вслед уносящейся машине.
Прыгая с крыши тягача, Скайт понимал, что такое падение пережить нереально. В последний момент он ухватился левой рукой за решетку воздухозаборника. Горячий воздух ударил в лицо. В десятке сантиметров с бешеной скоростью и грохотом вращался скат гигантского колеса. Скайта мотало и швыряло из стороны в сторону. Держаться одной рукой было тяжело. В любую секунду можно сорваться или от сильного толчка угодить под хищные протекторы, но бластер Скайт все равно не выпускал.