— Конечно, я вам расскажу все, о чем вы просите, — пообещал он. — Впрочем, как и ты, маленькая стерва, — последние слова Кракерт произнес одними губами, прикрывшись бокалом.
— Скайт что, с ума сошел? Отправиться в дом робототорговца — педофила в облике маленькой девочки. Он, конечно, крут, но против извращенца с дюжиной роботов ему не совладать. — Леонардо поерзал на сиденье. — О чем он только думал!
— Он сказал, что это самый простой и быстрый способ встретиться с Кракертом, — напомнил Хаксли.
Джон с Тинксом сидели в салоне взятого напрокат флаера. Наблюдательный пункт располагался через дорогу от особняка из красного кирпича.
Прошло пятнадцать минут с того момента, как девичья фигурка в розовой блузке скрылась за воротами ограды. За это время на пустынной ночной улице ничего не изменилось. Только оранжевая луна Арум поднялась еще выше.
— Он не оценивает реально свои силы, — сказал Леонардо. — Скайт думает, что и в теле маленькой девочки наваляет взрослому мужику. Глупо. Надо было идти всем вместе.
— Нас бы не впустили, заявись мы толпой посреди ночи.
— Если бы мы показали Кракерту «Око змеи», он бы принял нас в любое время. Я предлагал.
— Если бы мы показали «Око змеи», — возразил Хаксли, — тогда точно никто бы не вышел живым из особняка, а так есть шанс.
— Что — то долго мы ждем твоего шанса, — проворчал Леонардо. — Я себе всю задницу отсидел.
— Не ворчи. Мы ждем всего пятнадцать минут. И это, между прочим, моя задница.
— Думаешь, я в восторге, что отсиживаю твою бомжовскую задницу?
— Мне тоже неприятно выглядеть, как педераст, но я же терплю.
— Кто педераст?! С чего ты решил?
— Только педерасты полируют ногти. — В качестве доказательства Хаксли сунул под нос Леонардо руку.
— Это не доказательство.
— А депиляция в интимных местах тоже не доказательство? Могу продемонстрировать.
— Я не педик, — возмутился Леонардо.
— Да ладно тебе. Признайся. От меня можешь не скрывать. Как — никак с недавнего времени я хозяин твоего тела.
— Я тебя убью, сволочь. — Леонардо схватил Хаксли за шею.
— Попробуй, — прохрипел Хаксли и легонько ударил Леонардо по печени.
— Гад, — простонал Леонардо, скривившись от боли, — знаешь, где у тебя слабые места.
— Я раньше был военным и владею приемами самообороны, — сообщил Хаксли.
— А мне плевать, — сказал Леонардо.
Улучив момент, он прижался к Хаксли и сжал его в борцовском захвате. Сопя и хрипя, товарищи по несчастью сцепились в непримиримой схватке. Никто не хотел уступать.
Администратор с бродягой дрались упорно, но в то же время стараясь не ушибить или случайно не нанести бывшему своему телу серьезную травму. Возня в темном салоне флаера со стороны скорее напоминала страстные объятия влюбленной парочки, чем противостояние двух мужчин.
— Ладно, давай прекратим, — запыхавшись от бестолковой борьбы, наконец предложил Леонардо.
— Давай, — согласился Хаксли.
Оба разжали захват и отодвинулись друг от друга.
— Когда мы обменяемся телами назад, я первым делом схожу в баню и тщательно вымоюсь, — сообщил Леонардо, поправляя Хаксли прическу.
— А я напьюсь, — бесхитростно заявил Хаксли, смиренно ожидая, когда Леонардо закончит приводить волосы на его голове в порядок.
— Только, пока ты в моем теле, не пей.
— Почему?
— Потому что ты пьешь всякую дрянь. — Леонардо потрогал печень и поморщился. — Как можно с таким пренебрежением относиться к своему здоровью?
— Постой, — прервал напарника Хаксли. — Смотри, — указал он на улицу через лобовое стекло.
Из дверей особняка Кракерта вышел биоройд в голубом комбинезоне с красной повязкой на рукаве. Взглянув по сторонам, биоройд поплелся обходить дом.
— Кажется, охрану усилили, — заключил Джон.
— Не нравится мне все это. Надо было Ребекку взять с собой, а не оставлять на звездолете. — Леонардо нервно закусил губу. — Пусть она еще ребенок, но в теле Скайта она выглядит внушительно. От одного вида можно в штаны наложить. Она бы не помешала.
— Она держится неестественно — будто стесняется чего — то, — не согласился Хаксли. — И ходит словно неисправный робот.
— А как иначе? — глумливо захихикал Леонардо. — Представь себе, был маленькой девочкой, и вдруг у тебя между ног выросла здоровенная штуковина.
— Что ты имеешь в виду? — не понял Хаксли.