— Так, пистолет в пятьдесят шестой серии… — Холман закончил рисовать. Бутылка шампанского получилась как настоящая. Не хватало еще одной детали — бокала.
— Продолжайте. — Холман вновь заскрипел карандашом.
— Анита и Клод созданы друг для друга, но им никак не удается признаться в любви. Им постоянно мешают. Каждую серию в самый ответственный момент кто — то приходит. На прошлой неделе случилось форменное безобразие. Когда Клод готов был поцеловать Аниту, приехала его троюродная тетушка. И откуда она только взялась? Это возмутительно. Клод уже держал Аниту за руку. Ах, как это было мило. Они смотрели друг другу в глаза. Берег моря. Дикий пляж. Их руки соединяются… и тут эта тетка с чемоданами!
— Расскажите о ваших отношениях с мужем.
Зачем Холман задал этот вопрос? Ведь проще было бы, как всегда, произнести нечто невнятное, пробубнить «угу» или с глубокомысленным видом промолчать. Но Холман спросил Сару о муже потому, что хоть он и стал циником, психологом был по призванию.
— А зачем вы меня об этом спрашиваете? — Сара скосила глаза на Холмана.
— Возможно, ваша депрессия связана с сексуальной неудовлетворенностью.
— Вы так считаете? — задумчиво поинтересовалась Сара.
— Это одна из самых распространенных причин. Попытаемся это выяснить.
— И как вы собираетесь это выяснять, доктор? — Сара поправила блузку. Бугорки ее плоской груди кукишами откровенно выперли из — под тонкой материи.
Холман закрыл блокнот. Возникло нехорошее предчувствие.
— Вернемся к началу, Сара.
— Да, доктор. — Голос пациентки стал грудным. Томный взгляд пронзил Холмана насквозь.
— Вначале вы сказали, что стоите перед главнейшим выбором своей жизни. — Холман поерзал в кресле. Ситуация явно выходила из — под контроля. — Что это за выбор?
Сара приподнялась на локте.
— Посмотрите, доктор, — сказала она, обнажая плечо, покрытое бледно — рыжими веснушками. — Мне нужна новая блузка. Я уже выбрала, что мне надо, но никак не могу решить, где покупать. В Доме мод есть любые цвета. Зато в пассаже блузки стоят дешевле. Но там нет розового цвета, а я хочу розовый. Жизнь рушится, доктор. Что вы посоветуете? — Женщина положила руку психоаналитику на колено.
— Я не могу советовать. — Рука на колене жгла, словно раскаленное железо. — Я могу только помочь разобраться. — Во рту пересохло. — Решение вы должны принять самостоятельно.
— Вы хотите, чтобы я проявила инициативу, доктор? — Несомненно, Сара подразумевала под инициативой совсем иное, чем выбор блузки.
Холман понял, что не выдержит до окончания сеанса. Отбросив врачебную этику, он встал и пошел к письменному столу.
— Умение самостоятельно принимать решения — основной показатель зрелости личности, — заявил Холман. Он открыл ящик и извлек бутылку.
— О! Доктор! — Сара принялась сбрасывать с себя одежду.
— Что?! Что вы… — Холман слишком поздно понял, что бутылка шампанского в его руке будет истолкована превратно.
Возможно, если бы Холман изменил врачебным принципам и удовлетворил желание пациентки, то комиссия по этике никогда бы не узнала о недоразумении, случившемся в кабинете психоанализа. Но Холман оказался порядочным человеком, и это сыграло с ним злую шутку.
Оскорбленная отказом, Сара Поподу заявила о сексуальных домогательствах со стороны врача. Это было серьезное обвинение. Скандал повлек аннулирование лицензии и лишение врачебной практики на Плобое. Холман остался без работы и средств к существованию. С клеймом извращенца его теперь не брали даже на должность младшего медперсонала.
Лишенный возможности заниматься психоанализом, Холман сидел в плобитаунском баре и пропивал деньги, отложенные им на покупку загородного дома. Знакомый бармен тряс шейкер, готовя «Зеленый попугай» — любимый коктейль Холмана.
— Что — то вы последнее время не в духе, — заметил бармен. Он поставил перед Холманом бокал.
— Моя жизнь превратилась в кошмар, приятель, — пожаловался Холман.
— Что так? — Бармен кинул в бокал кубик льда.
— Я не знаю, что мне делать. Мир вокруг рушится.
— Отчего рушится мир? — Бармен налил пару сантиметров крапового ликера.
— Я стою перед сложнейшим выбором — что делать дальше.
— Решите, что вам нравится больше всего, что вы лучше всего умеете, и займитесь этим.