Осада
2211 г. КЧС «Своенравный», система Аркадия-Бей, Фронтир.
Когда мне в руки попал компромат практически на всё руководство Фронтира, я решил его приберечь. Дело в том, что он не столько давал повод для официальных обвинений, сколько нёс угрозу тому хрупкому союзу, что заключили местные преступные (и не очень) группировки. Узнай они о том, сколько гадостей друг-другу понаделали «союзники» руками пиратов, неизбежно бы начались разборки. Фронтир и без того не был спокойным местом, а в случае передела власти и вовсе мог скатиться в полную анархию. Будь у меня небольшой флот и несколько дивизий космопехов, это не было бы какой-то проблемой. Последовательная, методичная зачистка и за год, самое большее за два, сектор был бы под полным контролем и, наверное, впервые за очень долгое время здесь бы установился полный порядок. Но у меня имелся только небольшой, пускай и современный, фрегат и сто двадцать три человека экипажа, шестеро из которых погибли: пять во время недавнего штурма, ещё один скончался в результате несчастного случая. Тем не менее, несмотря на предосторожность, часть компрометирующей информации всё же просочилась - захваченные пираты-таможенники на суде, ничуть не сдерживаясь, рассказывали обо всём, что знали. Это вылилось в конфликт между двумя корпорациями: «Аркадия Индастриз» и «Леблейд Инкорпорейтед». Во всём остальном Содружестве фраза «конфликт двух корпораций» означал бы длительные судебные тяжбы, армии юристов и бесконечные легионы свидетелей, но только не во Фронтире. Здесь разразилась самая настоящая война. Всё произошло настолько быстро, что я попросту не успел среагировать. К тому моменту, когда Своенравный вышел из гиперпространства, планета Аркадия, где располагалась штаб-квартира одноимённой корпорации, оказалась в блокаде. Ранее, в системе Вендиго я столкнулся с пиратами, у которых на вооружении находилось сорок маленьких одноместных корабликов. Мне показалось это значительной силой, которой никто в секторе не мог похвастаться. Не описать удивление, когда моему взору предстал блокадный флот. Семь транспортов, переделанных в артиллерийские баржи, и ещё три, выполнявшие функцию кораблей-носителей. Да, артиллерийские баржи - это всего-навсего эрзац-вариант нормального корабля, да ещё и с устаревшим вооружением, но их было семь! А их, ко всему прочему, прикрывали и три корабля-носителя. Без шуток - это был настоящий флот! Похожие эмоции испытывали и остальные офицеры, собравшиеся на мостике и разглядывавшие со мной тактическую карту системы. Противник пока бездействовал - мы всё ещё являлись нейтральной стороной и в «Леблейд Инкорпорейтед», скорее всего, предпочли бы с нами договориться. - Принимаю входящий вызов, - сообщил ИИ. - Источник - флот Леблейдов. Я отмахнулся: - Подождут. Мы можем соединиться с планетой? - Нет, связь блокируется флотом противника. Последнее сообщение с планеты поступило три дня назад и содержит просьбы выпустить три транспорта с беженцами. - Хм, - удивился Лютцев, - обычно выпускают без проблем. В ходе планетарных боёв гражданские мешали не только атакующим, но и обороняющимся, поэтому чаще всего планете позволяли произвести если не полную, то хотя бы ограниченную эвакуацию. Это была достаточно распространённая практика, которую человечество почерпнуло у инопланетян - те вообще старались брать планеты измором, а не штурмом. - Сейчас выясним, что тут происходит, - пожимая плечами, ответил я. - Соединяй меня с этим, кхм, флотом. Представшая по видеосвязи картина заставила меня удивиться ещё сильнее прежнего. Я много чего ожидал, но только не того, что с экрана на меня будет смотреть крепкий, краснолицый мужичок в такой же форме, как у меня, да ещё и, судя по эполетам, в звании адмирала. - Адмирал Сей Вей, - сухо представился он, - происходящее в системе - внутреннее дело корпорации Леблейд Инкорпорейтед. Любое вмешательство будет расценено, как акт агрессии. - Капитан Генри Чейдвик. Почему вы не выпустили корабли с мирным населением? - Это внутреннее дело корпорации, - холодно ответил «адмирал». - Вас оно не касается. - Вы нарушаете гаагскую конвенцию о ведении боевых действий, пункт восемь, редакции от две тысячи сто семьдесят восьмого года! Никакой реакции это не вызвало, разве что короткую усмешку. - Происходящее - внутреннее дело корпорации, - вновь повторили мне. - Или вы выпустите транспорт, или я силой прорву вашу блокаду! - посыпались угрозы с моей стороны. В ответ Сей Вей просто оборвал связь. - А он уверен в себе, - заметил Фаррел. - Не без причины, - ответил я. - Противник перегруппировывается, - сообщил ИИ. Мои глаза пробежались по тактической карте карте, оценивая обстановку. - Сейчас они размазаны тонким слоем по орбите. Сколько им потребуется на то, чтобы собраться в один кулак? - Примерно три часа, капитан, - ответил искусственный интеллект. - Мы прибудем чуть-чуть раньше, - почёсывая голову, прикинул я. - Разнесём один корабль с предельной дистанции, может это сделает их сговорчивее. - Разрешите идти? - вытянувшись по струнке, спросил Фаррел. - Да, подготовьте рельсотрон, лейтенант. Лютцев, займитесь командой, чтобы через два часа все были по боевым постам. Фоэлтон - хозчасть, уберите из коридоров всё лишнее. Одним из недостатков Своенравного был маленький трюм, типичный для военных кораблей. В случае с остальным Содружеством это вряд ли бы стало большой проблемой - расстояния позволяли. Во Фронтире я столкнулся с тем, что расстояния здесь были куда больше, и различные происшествия, вроде неожиданно нагрянувшей проблемы с кормёжкой кучи пиратов - вполне могли привести к локальному кризису. Приходилось выкручиваться, забивая не только трюм, но и прочие свободные пространства, что было нарушением целой кучи правил. Кроме того, как и в древнем стишке про кузницу и гвозди, невинно стоящий ящик вполне мог, через череду случайностей, значительно повлиять, например, на ход боя. Вот и приходилось бедолаге Фоэлтону, подобно древнегреческому Сизифу, периодически спешно перетаскивать многочисленные ящики туда-сюда.