о лгать этому человеку мне больше не хотелось. - Жаль это слышать, - сказал Великий Пророк, - тем не менее могу вас понять. Человек всегда воспринимает негативно любые изменения. Возможно, будь это выражено чуть сильнее, мы бы до сих пор сидели по пещерам, рисуя мамонтов. К счастью, это не так, и прогресс не стоит на месте, - он сделал жест рукой, указывая вокруг себя. - Скажите, Генри, вы видите где-нибудь здесь чудо? Вопрос был неожиданным. Я огляделся, сначала подумав, что нужно искать ответ в лимузине, а затем, что снаружи, но не найдя ответа ни там, ни там, мне показалось, что это просто уловка, и что старик сейчас начнёт рассказывать что-то банальное вроде: «чудо всегда с нами». Великий Пророк всё это время сидел с непроницаемым выражением лица, терпеливо ожидая ответ. Неожиданно послышался какой-то стук, будто кто-то стучал чем-то металлическим друг об друга. Это был ПР7704, который зачем-то выбивал слабую дробь рукой по своей ноге. - Не подсказывай, - буркнул старик, явно недовольный таким поворотом. - Робот? - Не робот, - неожиданно произнёс ПР7704, - а человек, память которого извлекли и перенесли на цифровой носитель. «Так вот на что намекала Джанет!» - сразу же подумал я. - Разве это не чудо, капитан? - восхищённо развёл руками Великий Пророк. - Подлинное цифровое бессмертие! Данное создание не только, скорее всего, переживёт всех ныне живущих, но и увидит воочию триумф человечества! Я взглянул на него, а затем внимательнее рассмотрел ПР7704, припоминая его местами нетипичное поведение. Если сказанное и было ложью, то достаточно проработанной, опровергнуть которую смог бы лишь человек, разбирающийся в роботах куда лучше моего. В случае, если же это было правдой, то передо мной действительно находилось чудо. До сих пор попытки человечества обрести бессмертие, заканчивались лишь продлением срока жизни. Цифровое бессмертие было не просто следующим этапом, а невероятным скачком, по сравнению с которым прочие важные вехи нашей истории казались ничтожными. ― К сожалению, как и любое другое чудо, повторить это вряд ли удастся, ― с печалью в голосе продолжил говорить Великий Пророк. ― Учёный, сумевший провести эту операцию, давно умер, а повторить его успех пока не удаётся. Мне наскучили эти разговоры, поэтому я чересчур топорно сменил тему, спросив: ― Что за сделку вы заключили с Романом Османовым? ― Выгодную, капитан, ― говоря это, старик не выглядел таким уж довольным, ― другие он попросту не умеет заключать. На секунду я даже проникся какой-то симпатией к этому человеку, с которым мы оказались в похожем положении. Но только на секунду: пока не вспомнил из-за кого мне пришлось заключать сделку. Великий Пророк угадал мои мысли и сказал: ― Хочу, чтобы вы знали: мне с самого начала было понятно, что запрошенное вами продовольствие уйдёт, в первую очередь, беженцам. Не только потому, что вы попросили очень много, ― старик отрешённо посмотрел на своё отражение в окне, ― на нас обоих печать гордыни. Вы бы не поступили иначе, потому... ― Потому что для меня сама мысль уморить голодом людей ― кощунственная, ― прервал его я. ― Осознаёте вы это или нет, но дело не в гордости, желании выслужиться или неприятии вашей веры. Дело в том, что это единственное правильное решение и ему нет альтернативы. Гнев, накопленный за этот долгий день, нашёл свой выход и мне было очень сложно остановиться. Не давая Великому Пророку и слова вставить, я продолжил: ― Вы говорите, что этот робот, ― ПР7704 недовольно дёрнулся, ― или как он себя там называет ― это будущее человечества. Но в то же самое время готовы пожертвовать... несоизмеримо большим числом людей просто так, прикрываясь религиозными доводами и демагогией. Да, мне неприятен Человекоцентризм! Не потому, что вы используете роботов, и выступаете за прогресс, а потому что вы абсолютно забыли, что такое человечность! Даже ваш город ― это город машин, которые притворяются людьми! Великий Пророк достаточно спокойно выслушал эту эмоциональную речь. Мне казалось, что после он выставит меня на улицу, но он неожиданно улыбнулся и очень размеренно, почти ласково сказал: ― Не часто услышишь во всей той критике, что на нас отовсюду льётся столь умные слова. Вы не против, если данную, ммм, речь, я распространю у наших, ― он немного смутился, ― богословов? Пускай поломают свои пустые головы. Мне было всё равно. ― Что же до меня, ― Великий Пророк почесал голову, ― над вашими словами, капитан, обещаю подумать. Надеюсь, это не последний наш разговор. И хотя вы не разделяете наших взглядов, на Сарагосе всегда будут вам рады. Искренне желаю вам удачи в вашей миссии. Ни в его голосе, ни в жестах, ни на лице не было ни капли злобы на меня. Распрощавшись с ним, я выходил из лимузина, ощущая себя глупым мальчишкой, который зачем-то наорал на старика.