***
В отличие от матросов и мичманов, старшим офицерам полагались собственные каюты. На каких-то кораблях больше, где-то меньше. Кроме того, им так же полагалось и собственное помещение для отдыха: кают-компания. Это был своеобразный, закрытый для посторонних храм, где офицеры могли отдохнуть и расслабиться. Своенравный в этом плане представлял собой, наверное, лучший из вариантов, виденных мной: офицерские каюты были весьма скромного размера, как раз, чтобы влезла кровать и шкаф. Компенсировалось это солидной по размерам общей гостиной, где нашлось место и огромному экрану, и кучке мягких кресел, удобному дивану, а главное божескому, нормальному столу, за которым можно было сидеть, не опасаясь вытянуть ноги и упереться в соседа. Когда я был здесь в первый раз, ещё осматривая корабль на Лунных верфях, это помещение было достаточно унылым: непропорционально большим и при этом практически пустым. По мере того, как лейтенанты получали своё жалование, соответствующим образом менялась и обстановка. По моему опыту службы лейтенантом скажу, что вопрос того, куда и как тратить деньги всегда был на повестке дня и обсуждался едва ли не ежедневно. Как правило, формировался «общак», куда уходил определённый процент от жалования каждого офицера и на который в кают-компанию закупались предметы обстановки, алкоголь, деликатесы и тому подобное. Распоряжался деньгами лейтенант с наибольшей выслугой, обычно это был первый лейтенант, но бывали и исключения. Евгений Лютцев был ярким тому примером: по выслуге лет он имел двукратное превосходство над Фаррелом, но несмотря на это, был вторым лейтенантом, по каким-то личным соображениям отказываясь от карьерного роста. Что нисколько не мешало ему, насколько мне было известно, заведовать «общаком» на Своенравном, а ранее на Небуле. К моему приходу кают-компания уже была полностью готова: играла какая-то тихая, не слишком назойливая музыка, стол полнился едой, а вокруг, что-то вяло обсуждая, топтались лейтенанты. Лютцев, как и я сам, не сумел расстаться с униформой, позволив себе лишь небольшую вольность в виде отсутствующей фуражки, демонстрируя всем и каждому немалых размеров залысины и седину. Фаррел и Фоэлтон были в гражданской одежде, но если Ник держался в ней спокойно, то Джек то и дело её поправлял, сдвигал и всячески показывал, что она ему неудобна. Было видно, что он, как и мы с Евгением, заразился болезнью «без формы никуда», и было вопросом времени, когда обычная одежда полностью покинет его гардероб. А вот традиционно приглашаемый мичман отсутствовал, что было как минимум странно. ― Опаздывает, наверно, ― пожал плечами Николас, в ответ на мой вопрос по этому поводу. ― Мичман, опаздывающий на ужин с офицерами ― это нонсенс, ― заметил Лютцев. Я склонен был с ним согласиться ― хорошим тоном считалось, если младший по званию приходил раньше всех и помогал накрывать стол. ― Значит, припрётся Митт, ― заметил Джек, ― только ему хватит на такое наглости. Все согласно закивали. Мичман Митт действительно был на хорошем счету и прекрасно это знал, поэтому позволял себе некоторые вольности. ― Может тогда начнём? ― Николас покосился на еду. ― Я только с вахты, есть хочется. Я развёл руками, показывая, что мне всё равно. ― Ну, значит, Митт сам виноват, ― садясь за стол, сказал Фаррел и, потянувшись к принесённому мной алкоголю, поинтересовался, ― чем, капитан, вы сегодня нас порадуете? Это была очень плохо прикрытая издёвка, учитывая, что именно Джек закупал последним алкоголь. ― Зеленый змий на любой вкус, ― без всякого интереса глядя на бутылки, прокомментировал Лютцев. ― Кстати, пока вы ещё трезвые, напоминаю: осталось две недели до конца квартала, нужно будет дать рекомендательные письма мичманам... ― Отписки эти, ― скривился Джек. ― Никогда не понимал, зачем они: мне всегда их писали по выслуге, каждый год. ― А мне ни одной так и не дали, ― заметил Ник. ― Ну, я про «ту» свою службу. Упреждая реакцию Евгения, который непременно вставил бы что-то нравоучительное, я сказал: ― Нечего было Карамзина вечно злить. Вот он тебе ничего и не писал. ― Ничего я его не злил! ― возмутился Фоэлтон. ― Он сам вечно придирался к любой мелочи. ― Например? ― поинтересовался Джек, всегда падкий на истории чужих «косяков» ― Ну, ― Николас замялся, ― форма моя ему не нравилась... Все разом усмехнулись, очень хорошо представляя, на что может быть похожа форма Ника. ― На посты вечно опаздывал, ― кисло напомнил я. - Ну не всегда, так, иногда... - Мне-то не рассказывай! Ник отмахну