— Да, — кивнул Ит.
— Так вот. Никаких детей у него нет. И у брата тоже нет.
— Но…
— Ты хочешь сказать, что младшему иметь детей незаконно? — Когни прищурился. — Конечно. Но этот закон с легкостью обходят те, кому его нужно обойти. Нарье в этой жизни интересуют только деньги. И за деньги…
— Совершенно с вами согласен. У нас на эту парочку есть свои планы. — Ит, уже уставший улыбаться, решил, что разговор пора сворачивать. — Не волнуйтесь, мы учтем все, что вы сказали. Мы ведь тоже не первый год играем в эти игры…
…Вечер, неспешный и теплый, входил в комнату через настежь распахнутое окно; ассистент с гитарой примостился на краешке кресла, что-то наигрывая и тихонько напевая, Скрипач по своему обыкновению, сел на подоконник, рассеянно глядя куда-то на улицу, а Ит, Томанов, и Максим обсуждали дальнейшие действия. Роберта молча слушала их, подперев щеку ладонью. Ит исподтишка посматривал на нее и едва заметно улыбался.
Стол к этому моменту уже основательно разорили, но закусок было пока что достаточно. Скрипач слез с подоконника, налил в стакан морса (Ит насчет сухого закона не шутил — по одной рюмке они все-таки выпили, но дальше — никакого спиртного) и снова сел на подоконник.
— Дело в том, что придется, разумеется, раскрывать всю цепочку. Боюсь, что грядет большая охота на ведьм, в которой нам могут и не дать принять участие, — Максим недовольно покачал головой. — Вы сами подумайте…
Скрипач поморщился.
— Да, согласен, — кивнул он. — Караваны, таможня, да и внутри страны наверняка что-то имеется. А братишки будут молчать, несмотря на перевербовку — кому охота связываться? Эти ведь не мы, голову оторвут запросто за такие дела.
— Почему бы и не охота на ведьм? — агрессивно возразил Томанов. — Что же нам, терпеть на территории страны эту мразь?
— Ой, ну я вас умоляю, Федор Васильевич, — протянул Ит. — Ну сколько можно… Вы представляете себе эту охоту на ведьм в исполнении ГБ? Это же начнут мести всех подряд, не разбирая, и что будет в итоге? Подозрительность, паранойя, истерика, а следствие — закрытые границы, обострение и так не сахарных отношений с другими странами соцлагеря. Такие дела так не делаются. Тут нужен более тонкий подход…
— И теперь идите в ГБ, Ит, и доказывайте это им. — Раздражение в голосе Максима звучало вполне явственное. — Давайте. Допустят они, к примеру, вас к этой работе?
— Разумеется, нет, — невозмутимо ответил Ит. — Вы же видели наше досье…
— А что с досье? — напрягся Томанов.
— На нас наезжает Огден, и заодно — руководитель кластера, — неприязненно отозвался Скрипач. — Мы нынче в немилости.
— Почему? — Федор Васильевич помрачнел.
— Рауф потому что. Максим, вы бы запросили группу, но только людей, — предложил Скрипач. — Мне кажется, вам пойдут навстречу. И бригаду дадут хорошую. Три-четыре агента, пара аналитиков посерьезнее, координатор, врач, может быть даже эмпаты. А с ГБ мы попробуем как-нибудь договориться. Там умные люди сидят, которые отлично понимают, что массовая истерия сейчас совершенно не нужна.
Он высунулся в окно и принялся что-то внимательно разглядывать. Ит недоуменно посмотрел на него, пожал плечами.
— А ведь хорошая мысль, — выдал он наконец. — Максим, действительно, давайте хотя бы попробуем?
Атташе тяжело вздохнул. Оглядел стол, налил себе в рюмку красного вина, посмотрел на свет. Задумчиво пожевал губами, отпил глоток.
— Ну, давайте, — согласился он. — Жаль, что вам не разрешат…
— Мне тоже жаль, — невесело усмехнулся Ит. — Но что поделаешь. Рыжий, чего ты там выглядываешь? — спросил он недовольно. — Что там такое?
— Э-э-э… да так, ничего, — отозвался Скрипач. — Думаю, поместится или не поместится…
— Что и куда? — с подозрением поинтересовалась Роберта.
— А вон тот золотистый шарик, который как звездочка, — пояснил Скрипач недоумевающим присутствующим. — Ну вон тот. Который на башенке.
— Так. — Ит с подозрением глянул на него. — Надеюсь, ты шутишь?
— Надейся, — хохотнул Скрипач. — Интересно, он пролезет в окно?
— Слушай, прекращай идиотничать, — рассердился Ит. — Не надо устраивать тут балаган. Да еще и при посторонних.