— Рыжий. Можно Скрипач, без разницы. А тебя?
— Кир. Кир Гревис. Так вот, чего удумал падла Огден…
Они вышли. Ит махнул рукой, свет послушно погас. Он натянул одеяло повыше, повернулся на бок. Прислушался к себе — все-таки, болит или нет? Вроде нет… Или почти нет. О чем я хотел подумать?.. А не все ли равно. Лучше поспать. Сон — тоже бегство. Когда спишь, реальность для тебя не существует. Это где-то еще по дому ходит рассерженная Орбели, это где-то в другом месте Маден спорит с ней, а два ее мужа сидят в комнате, не смея носа высунуть за порог. Это не здесь, не сейчас рыжий стоит посреди собственной ванной с «палитрой» в одной руке и снотворным в другой… спасибо, что не голый, только вытащил, раздеться не успел. Не здесь, не сейчас Огден читает лекцию о том, кто такие на самом деле рауф. И тесты тоже… Это все где-то еще. Не здесь. Не сейчас. И не с ним…
Проснулся он от того, что в соседней комнате оглушительно смеялись на два голоса. Ит прислушался — да, действительно, Скрипач смеялся. Причем, кажется, так легко и свободно он не смеялся уже черт-те сколько. Лет десять — точно. А то и больше. Что у них там происходит такое?..
В комнате было совершенно темно, и он подумал что, скорее всего, спал совсем недолго — часа два, ну три. Ит встал — свет тут же включился сам — и, подойдя к двери, осторожно стукнул по косяку.
— Заходи… открыто… — Рыжий все еще хохотал. — Кир, и чего?..
— …и это убожество на подгибающихся ногах чикиляет ко мне. Спасите нас, говорит, а то нам, похоже, каюк. Моя группа стоит, как стадо фуцелей, и не понимает, какого… мы тут все делаем. Причем стоим мы в полной защите — все как положено, замкнутый контур, биологичка активная. Кругом — природа. Да какая!.. Лужайка, как из сказки, вся в желтеньких таких цветочках, горный склон, ручеек. Благодать! И это вот, которое когни. Стоит. Двумя руками прикрывает… ну, это самое. Я спрашиваю — кого и от чего спасать-то будем, любезный? Он машет рукой — там, мол. Смотрю — кусты шевелятся. Вокруг полянки — полно кустов, и все шевелятся, прикинь?
— И чего было в кустах?
— В кустах… Рыжий, в кусты заглядывать было нельзя, поверь… не, мы заглядывали, пока искали всю эту научную шатию… так вот, я тебе скажу, что я много чего видел, но чтобы с таким рвением этим кто-то занимался…
— А из-за чего это было? — Рыжий, скрестив ноги, сидел в головах кровати, боевик развалился в кресле и сейчас курил тонкую коричневую сигарету.
— Ты не поверишь, но это зацвел местный эндемик. Они до высадки растения перепроверили три раза, но знаешь, поговорка есть, что всего угадать невозможно? Когда они проверяли, он не цвел. Когда высаживались и снова проверяли, он опять не цвел. А когда разбили лагерь, он зацвел и пробил на раз защиту, прикинь? Кто же знал, что пыльца работает как афродизиак?.. Причем действует только на когни. Мы там потом ходили чуть не голышом, с нами ничего не было. А этих выносило — только в путь.
— Класс, — восхищенно констатировал Скрипач. — И что в результате?
— Да ничего, перепродали мир кому-то. Я так считаю, что, будь это индиго, кто-нибудь хорошо там нагрел бы руки на секс-туризме. Так что все эти гонки про рауф, которые придумывает Огден… Рыжий, это все хрень. Полная… сам видишь, как все просто делается.
— У нас таких случаев не было, — признался Скрипач. — Хотя смешного тоже хватало. Заслали нас как-то с этим вот разыскать одного Барда, которого по недоразумению занесло в…
— Простите, что я вас прерываю, — Ит сделал шаг вперед, — но мы, кажется, должны каким-то образом решить какие-то вопросы. Я прав?
— Спокойно, псих, — посоветовал Кир. — Не переживай.
— Ит, он прав. Вопросы действительно решаются быстрее, чем мы думали. — Скрипач усмехнулся. — Мы с тобой пошли не по тому пути. Все проще.
— Не понимаю, — нахмурился Ит.
— Скажем так, мы по этому пути не ходили… ммм… — Скрипач задумался, подыскивая слова. — Не ходили, потому что у нас не было возможности. Для этого нужно…
— Мужик для этого нужен. — Кир, кажется, с тактичностью был не в ладах. — В данном случае сойду и я. А мне сойдете вы, потому что мне, если честно, фиолетово.
Ит нахмурился еще больше, посмотрел вопросительно на Скрипача, потом на Кира. Тот возвел очи горе, щелкнул в воздухе пальцами, возмущаясь, по всей вероятности, очевидной итской тупости.
— Не надо для этого в койке ничего делать, — объяснил он. — Растормозились, на три точки нажали, и через полминуты гуляй. Все. Доступно?
Ит ошарашенно посмотрел на него. Боевик продолжал смотреть ему прямо в глаза, совершенно не смущаясь. Да еще и ухмылялся при этом.