Выбрать главу

- Как "вошла"? - поразился джура.

- А так, исчезла... И как только это случилось - ударил родник из-под скалы. Испугались крымчаки, снялись с этого места, двинулись дальше. Но за порогами, над Днепром, встретили их казаки, отбили ясыр, вернули всех в Украину. Так Галя, даже после смерти своей, помогла душам християнским. А камень с той поры называют Дивич-скалой. По душе ли тебе, джура, мое сказание?

Джура, упав на землю ниц, молчал. Только спина его судорожно дрожала.

- Эге, хлопче, - мягко сказал Огневик, - не для нашего времени твоя душа сотворена. Слишком нежная она. Ну - ничего! Это хорошо. Это славно, мой хлопец. С такою душой всегда придешь на помощь друзьям-товарищам...

- Послушай, Огневик, - отозвался старый казак Семен. - Гляжу я на тебя, удивляюсь. Не такой ты, как все. Что-то в глазах твоих странное, нездешнее. Казак ты славный, мудрый - и все же похож на какого-то журавля перелетного, что неведомо откуда появился. И Черная Грамота твоя, что человеческим голосом отвечает... И волшебство твое...

- Э, пустое, - махнул рукою Огневик, ложась вверх лицом на траву. Он смотрел на облако, легонько плывшее в лазоревой бездне, и в его глазах струилась печаль. - Никакого волшебства нет, пан побратим. Глупые предрассудки людские. То страх невежества. Передам тебе свое знание, как передал мне его старый характерник на Хортице, и ты будешь делать то же самое. А душа моя, в самом деле, какая-то перелетная. Еще в детстве, когда я мальчонкой бегал над Сулой, все куда-то меня несло, хотелось чего-то необычного, неведомого, сказочного. Грусть несказанная наполняла душу. Мне казалось, будто я что-то потерял, утратил, будто должен встретить друзей, о которых давным-давно забыл... А Черная Грамота... о том могу тебе рассказать. Доля ее необычна... Мне и покойному Банде поведал о ней один пленный турок, живший на Сечи. Турок тот не простой, грамотный человек. Бывал он и в египетской земле, и в Ерусалиме, и в городе Искандер-паши, или Александрия по-нашему. Был когда-то такой воевода, славный отаман. И рассказал нам турок древнюю бывальщину...

- Эге, брат Огневик! Погоди! - отозвался казак Семен, приложив ухо к земле. - Не орда ли?

- Она! - подтвердил Огневик, замерев на какое-то мгновение. - Седлайте коней, хлопцы! Уходим к днепровской яруге. Там ногаи не заметят. А мы - плавом через Днепр...

Но не довелось казакам незаметно уйти. Пока седлали коней, пока скакали к спасительному оврагу, - кольцо татарское замкнулось и пришлось запорожцам принимать неравный бой.

- Что ж, - спокойно сказал Огневик, сдерживая горячего коня. - Наверное, пора нам, брат Семен, своею кровью землю родную окропить.

- А пора? Мне давно пора, - сурово молвил Семен, готовя пистоли. - Вот Ивана-джуру жаль! Молодой еще, не нажился!

- Ивана попробуем спасти, - отозвался Огневик, бдительно всматриваясь в строй крымчаков, неумолимо приближавшийся к ним. - Кроме того, Черную Грамоту следовало бы сечевикам передать. Не хочется мне, чтобы она снова в чужие земли ушла. Ее место здесь, на украинской земле. Гей, джура, прошу тебя, как отец, бери Черную Грамоту, спрячь хорошенько, скачи между нами. Мы врежемся между татарами. Семен - правее, я - налево. А ты - не останавливайся, спеши к Днепру. Ну а там - бог поможет. Найди на Сечи казака Грицька-характерника, ему Черную Грамоту передашь...

- Чтобы я вас оставил? - воскликнул джура. Ноздри его раздымались, как у боевого коня. - Никогда!

- Эй, дурень! - грозно рявкнул Огневик. - То, что тебе велю я, важнее твоего геройства. То - дело великое, небывалое! Черная Грамота должна попасть в руки наших внуков, чтобы славное дело совершить! Верь мне, и я на небе благословлю тебя!

- Верю, пан отаман! - сквозь слезы молвил джура, пряча черный свиток на груди.

- Вперед! - грозно-весело закричал Огневик, и трое всадников врезались тараном в строй врагов.

Славный был бой. Словно горные орлы, носились между врагами казаки, устилая зеленую траву татарскими телами. А тем временем джура что есть мочи скакал к днепровской круче, надежно прикрытый побратимами.

Но разгадали казацкий замысел крымчаки. Десяток всадников бросился наперерез Ивану-джуре. Остальные яростно набросились на старших казаков. Устали руки льщарские, затупились сабли. Упал, простреленный из лука, джура. Грохнулся о родную землю, схватившись руками за грудь, где была спрятана Черная Грамота. Навеки умолк старый казак Семен, поцеленный в горло татарской стрелой. Еще какое-то время носился по полю Огневик, отбиваясь от крымчаков. Но и он не выдержал поединка, разрубили ему враги правое плечо. Перебросил казак саблю в левую руку, еще повалил пятерых ногаев да и сам лег между потолоченными цветами, обрызгав их алою кровью.

Разбрелись татары по полю, начали ловить коней казацких, сдирать с трупов украшения, талисманы, одежду, собирать сабли и огнестрельное оружие. Нашли на груди джуры и свиток черный, позвали мурзу своего, показали. Тот поудивлялся на странную вещь, пожал плечами, поцепил себе на шею. Дал приказ двигаться дальше.

Недалеко ушли крымчаки. В тот же день встретили их сторожевые казацкие отряды и вырубили начисто. На груди мурзы перекопского нашел отаман Черную Грамоту, возле седла - саблю Огневика, разукрашенную серебряными странными узорами.

- Эх, не успели! - вздохнул отаман. - Нет уже, братья, нашего характерника. Вот его сабля верная у проклятого басурмана и Черная Грамота. Надо найти славного казака и похоронить как следует...

К вечеру нашли казаки мертвых побратимов. Недалеко от Дивич-скалы рядышком положили их, покрыли им лица алою шелковою китайкой. В руки дали сабли боевые, рядом положили пистоли, пороховницы.

- Пусть и на небе будут воинами, - тихо и печально сказал отаман. - И Черную Грамоту, братья, оставьте Огневику. Он ведает - откуда она и зачем. Какая у нее доля - такая она и будет. А нам до того еще нет разумения. Попрощаемся, товарищи сечевые, с братьями нашими!

Опустив чубатые головы, пошли казаки мимо мертвых запорожцев, насыпали землю шапками, возводили высокую могилу. На славу векам, на удивление грядущему...

Плыла за окном луна, мерцал снег. Володя смотрел на меня удивленно.

- Сказка. Никто не поверит.

- Надо найти, - устало возразил я. - Разыскать место захоронения. Представляешь? Подтверждение психогенетической информации. Это же новая эпоха в науке.

- А координаты?

- Известно не так уж и мало. Дивич-скала. Недалеко Днепр...

- Дивич-гор полно на Украине, - усмехнулся Володя. - А Днепр протянулся на тысячу километров...

- Все равно найдем, - упрямо ответил я. - Дай очнуться, подумать. Надо найти умных ребят - археологов, историков. Помогут. Тут не спешка нужна, а мудрость...

- Хорошо. Я согласен с тобою. Чем смогу - помогу. Но объясни мне - откуда в тебе информация о судьбе Огневика? Не мог же он быть твоим предком после своей смерти? Практически не мог быть. Как в твоих генах оказались сведения о его жизни, гибели?..

- Почему ты так механистически подходишь к проблемам психогенетики? спросил я. - Знаем ли мы, где локализуется так называемая родовая память? Кроме личного генетического кода, может существовать коллективный код, природный...

- Где, в чем он сосредоточен?

- В едином поле. Вспомним идеи Вернадского и Тейяра де Шардена о ноосфере, о суперперсонализации всех личных накоплений. Мы только коснулись этой тайны. Разве наука знает все каналы, по каким передается информация Вселенной?

- Интересные мысли. Вот моя рука. Будем бить в эту скалу. И все же - а вдруг твое подсознание нафантазировало? А? Некая греза... Известная информация сплетается в небывалые построения, очертания...

- Зачем напрасный спор? Пусть слово скажет реальный поиск.