— А Марай? — спрашиваю я.
— Я пытался с ней говорить. Она первая на корабле должна была бы поддержать Ориона. Но нет. Марай оставалась верна Старшему.
Док кладет провода на крышку насоса — Фидус для него сейчас не главная забота — и идет через комнату обратно к криоустановке.
— Все равно уже поздно, Эми, — вздыхает он разочарованно. — Барти или Старший могли бы когда–нибудь стать лидерами… но Орион им уже стал. Его единственной ошибкой было доверить тебе информацию о шаттле. Я позволил вам найти видеозаписи, хотя следовало бы их все уничтожить.
Мысли скачут.
— Зачем вы вообще отдали мне вай–ком Ориона? — спрашиваю я. — Вы же должны были понимать, что он приведет нас к посланиям.
Док поднимает на меня взгляд.
— Потому что Орион так хотел.
В это легко верится. Можно думать о Доке все, что угодно, но преданности ему не занимать. И предан он не Старейшине и даже не Ориону — и уж точно не Старшему. Он предан системе. В соответствии с системой, следующим лидером должен быть Орион — значит, Док будет слепо повиноваться, даже если сам с ним не согласен.
Но… это бред какой–то.
— Значит, вы дали мне первую подсказку — кто тогда испортил книгу сонетов и видео в оружейной?
— Тоже я. — Док проверяет показатели на контейнере Ориона.
— Вы? Но… зачем?
Он смотрит на меня, будто он не может поверить, что я так торможу.
— Я не о себе заботился. Если мы опустимся на Центавра–Землю, корабль со всеми его жителями может погибнуть. Погибнуть. Но, — добавляет он, — я понимаю сложность вопроса и позволю Старейшине принять окончательное решение Если он скажет, что нужно запускать шаттл… что ж, я уступлю. Просто мне не кажется, что стоило отдавать право выбора тебе.
Теперь я понимаю до конца — он подделал видео в оружейной и вырезал сонет из книги, потому что не хотел, чтобы я добралась до правды, но при этом оставил книгу, чтобы я ее увидела. Пытаясь помешать мне догадаться, он все же не мог ослушаться прямого пожелания Ориона.
— Это вы испортили скафандры?
— Я решил, что если уж вы туда доберетесь, то кто–то из вас обязательно решит выйти наружу.
— И вам было все равно, кто из нас умрет?
— Если тебя это успокоит, — говорит Док, обращаясь к таймеру на криоустановке Ориона, — я надеялся, что это будешь ты.
Не успокаивает, если честно.
— Ты так и не поняла, что я пытался до тебя донести, — продолжает Док, поворачивая очередной тумблер. — Так уперлась в то, что рассказывал Орион, что не заметила всего, что говорил я.
— Да? Например?
— Суть не в том, как выбраться с корабля, а в том, что мы не можем выбраться, Эми, не можем. Орион надеялся, что однажды, в да» леком будущем, это будет возможно, но нет. Оружейная, зонды… все это слишком опасно.
должны остаться здесь. Должны сохранять тот порядок, который установил Старейшина времен Чумы.
Не в силах сдержаться, фыркаю от отвращения.
— Я знаю, что ты не согласна, Эми, — говорит Док спокойно, будто мы ведем дружескую беседу. — Но система Старейшин работает.
— Старейшина был сумасшедшим, больным, — возражаю я. — Вы видели его в самом конце. Он спятил и цеплялся за власть.
— Да, да, — пренебрежительно кивает Док. — В каждом Старшем и Старейшине бывают отклонения, все это давно задокументировано. Старейшине следовало уйти в отставку, когда Орион достиг совершеннолетия. И Орион, а не Старший, должен был стать новым командиром.
— Орион был психом! — кричу я и выступаю вперед, на ходу задев Барти за плечо. Он не реагирует.
Не надо было этого делать. Виктрия стискивает пистолет — в конце концов, она любит Ориона, — а Док шагает ближе к криоцилиндру.
— Он не псих. И не Орион, — говорит Док, поворачивая тумблер на дверце. — Он — Старейшина. — Оглядывается на Старшего, который по–прежнему неподвижно стоит у насоса. — Ты ведь никогда не хотел быть Старейшиной, правда? Тебе хотелось остаться просто Старшим. Поэтому ты и имя не поменял. Ты знал, так ведь, что недостоин быть Старейшиной? Ты еще совсем ребенок, для тебя твоя глупая влюбленность важней, чем обязанности командира.
Старший, оглушенный наркотиком, молча кивает.
— Не говорите так о Старшем! — рычу я. — . Орион был трусом и убивал беззащитных!
Док поворачивается ко мне.
— Не забывай, что это Орион, а не Старший, подарил тебе твою драгоценную планету. Даже будучи лишь куском льда, он управлял тобой, заставлял бегать по всему кораблю за его подсказками. Вот как велика власть настоящего лидера.