Хойланд открыл рот, но не смог произнести ни звука.
— Ты что, не видишь, что он пересох и не может слова сказать? — бросил Джо близнецу. Потом обратился к Хью: — Пить дадим — говорить будешь?
Хойланд сначала не понял, потом энергично закивал.
Через минуту Джо–Джим вернулся с кружкой воды. Хью жадно напился, помедлил, потом, кажется, приготовился повторить.
Джо–Джим отобрал у него кружку.
— Пока достаточно, — сказал Джо. — Расскажи нам о себе.
Хью рассказал все. Во всех подробностях, с небольшими понуканиями.
Участь раба Хью воспринял без особого сопротивления и душевного волнения. Слово «раб» не входило в его словарный запас, но такое положение было для него обыденным. Всегда были те, кто отдавал приказы, и те, кто их исполнял, — другого он не мог себе представить. Такова жизнь.
Хотя вполне естественно, что он думал о побеге.
Но только думал. Джо–Джим догадался о его мыслях и заговорил без обиняков. Начал Джо:
— Парень, не затевай ерунды. Без ножа ты и трех уровней здесь не пройдешь. Даже если сопрешь у меня нож, все равно не доберешься до уровней с нормальным весом. Кроме того, есть еще Бобо.
Хью чуть помедлил и переспросил:
— Бобо?
Джим ухмыльнулся и ответил:
— Мы сказали Бобо, что он сможет съесть тебя, если ты высунешь голову из каюты без нас. Теперь он спит за дверью. Немало времени потерял.
— Это совершенно справедливо, — вставил Джо. — Он был очень разочарован, когда мы решили приберечь тебя.
— Слушай, — предложил Джим, поворачиваясь к брату. — А как насчет поразвлечься? — Он снова посмотрел на Хью. — Умеешь бросать нож?
— Конечно, — ответил Хью.
— Посмотрим. Держи. — Джо–Джим протянул ему их нож. Хью взял, покачал его в руке, проверяя балансировку. — Бросай туда.
На дальней стене комнаты, напротив любимого стула Джо–Джима, висела пластиковая мишень, на которой он оттачивал свое мастерство. Хью прицелился и быстрым, незаметным глазу движением метнул нож. Экономичный бросок из–под руки, большой палец на лезвии, остальные вместе.
Нож закачался почти в центре мишени, в той измочаленной области, которая свидетельствовала о достижениях Джо–Джима.
— Молодец! — одобрил Джо. — Как ты думаешь, Джим?
— Дадим ему нож и посмотрим, как далеко он сможет уйти.
— Нет, — сказал Джо. — Я не согласен.
— Почему?
— Если выиграет Бобо, мы лишимся слуги. Если выиграет Хью, мы лишимся обоих. Это расточительство.
— Ну… Если ты настаиваешь…
— Ага. Хью, принеси нож.
Хью принес. Ему и в голову не пришло направить оружие в сторону Джо–Джима. Хозяин есть хозяин. Чтобы слуга напал на хозяина — это не просто плохо. Это настолько немыслимо… Это непредставимо.
Хью надеялся, что Джо–Джима впечатлит его ученость. Но вышло по–другому. Джо–Джим, особенно Джим, обожал спорить. Очень скоро они выжали все из Хью и отбросили его за ненадобностью, фигурально выражаясь. Хойланд почувствовал себя униженным. В конце концов, разве он не Ученый? Разве он не умеет читать и писать?
— Заткнись, — сказал Джим. — Читать — это проще простого. Я умел читать, когда твой папаша еще не родился. Думаешь, ты первый ученый у нас в услужении? Ученые — ха! Толпа недоумков!
В попытке восстановить свое интеллектуальное достоинство Хью изложил теории молодых ученых, строго следующие фактам, неукоснительно реалистичные, атеистические и рассматривающие Корабль как он есть. Хью втайне надеялся, что Джо–Джим поддержит такую точку зрения; казалось, это совпадало с его (их?) характером.
Оба расхохотались ему в лицо.
— В самом деле, — допытывался Джим, когда перестал смеяться, — неужели вы, молодые олухи, настолько глупы? Да вы еще хуже, чем ваши старики.
— Но вы же сами говорили, — обиженно запротестовал Хью, — что все общепринятые религиозные представления — это чушь. Так и мои друзья думают. Они хотят выкинуть весь этот старый хлам.
Джо начал отвечать, но Джим перебил:
— Что с ним возиться? Он безнадежен.
— Вовсе нет. Мне нравится беседовать. Он первый, не знаю уж за сколько времени, с кем я могу поговорить. В общем, я хочу посмотреть, голова у него на плечах или только место, откуда уши растут.
— Ладно, — согласился Джим. — Только давайте потише. Хочу вздремнуть.
Левая голова закрыла глаза и вскоре захрапела. Джо и Хью продолжали беседовать шепотом.
— У вас, молодых, — сказал Джо, — проблема в том, что когда вы не можете понять что–то с ходу, вы считаете, что этого просто нет. У стариков — наоборот. Все, что они не понимают, они истолковывают, а потом считают, что все поняли. Никто из вас не попытался прочесть простейшие слова так, как они написаны, а потом просто понять их. Нет, вы все шибко умные — если не понятно сразу, значит, тут какой–то другой смысл.