Однако ошалевшие от ужаса стражники, как показалось Ник Лову, не восприняли смысла его слов.
— Встать! — уже громко закричал Ник Лов. Команда оказала своё действие. Оба вскочили, глядя на Ник Лова одуревшими от страха глазами.
— Никого сюда не пускать! — повторил Ник Лов. И, тяжело переступая, пошёл по коридору в направлении своей бывшей тюрьмы.
«– Вот я и добился того, к чему стремился. Мощь моя сейчас практически неограниченна. Никто внутри звездолёта не в состоянии причинить мне ни малейшего вреда. И Вайны больше не могут противопоставлять этому угрозу всеобщего уничтожения. Я могу сделать всё! Но что из того, что я могу, будет полезно людям?» — размышлял Ник Лов, двигаясь по коридору.
Ник Лов дошёл, никого не встретив, до выхода в то помещение, где размещались на ночь их группы. И как раз в этот момент дверь отворилась и из неё, пятясь спиной, вышел космит, держа в обеих руках большой бачок, из которого раздавался ужин. Следом за ним уже лицом к Ник Лову, вышел второй, с посудой, из–за его спины показался третий. Шедшие к нему лицом одновременно увидели Ник Лова, глаза их расширились, один из них дико вскрикнул, и с воплями: «Шлюзовик, шлюзовик!» — оба кинулись назад, за дверь. Бачок из–под пищи с грохотом выпал из рук вышедшего в коридор разносчика и откатился к стене. Сам он, вскрикнув, упал на пол и, обхватив голову руками, затих поперёк дороги. Ник Лов постарался быстро сделать последние два шага, но, перешагнув через упавшего и подойдя к двери, услышал лязг запирающегося замка.
«Надо же, — подумал Ник Лов, — не успел! Срезать замок? Воображаю, что там начнётся и что переживут несчастные люди, видя наяву страшную сказку о том, как шлюзовики прогрызают стену, чтобы выпить весь воздух».
Заглушённый стеной вопль сотни голосов подтвердил мысль Ник Лова. Чтобы не свести людей с ума, нужно действовать иначе. Ник Лов прижал грудь скафандра сеткой акустического динамика к двери, дал полную громкость звука и, пренебрегая неприятными для его тела вибрациями, заговорил:
— Космиты! Не пугайтесь! Я обыкновенный человек, который несколько дней назад жил и работал среди вас под номером 443. Потом я бежал. Вспомните!
Ник Лов сделал паузу, чтобы дать людям опомниться.
«Это даже хорошо, что, кроме двоих, никто более в страшном обличье меня не видел. Можно надеяться, что сомнение придёт к ним скорее». И он повторил ещё раз:
— Я обыкновенный человек. Жил среди вас под номером 443. Некоторые из вас меня знают. Сол, Тид! Это я, Ник Лов! Включайтесь в разъяснение, если только это ничем вам не грозит. Ник Лов не рисковал выдать своих друзей напуганной толпе, ибо имена их не были никому известны, а номеров он не называл.
Ник Лов выждал ещё минуту. Посмотрев вниз, он увидел, что с полу, из–под рук, прикрывающих голову, на него смотрят испуганные, но уже с пробуждающимся человеческим любопытством глаза лежащего разносчика, который, несмотря на ужас, испытанный им, всё же начал приходить в себя после разъяснений Ник Лова. Ник Лов решил использовать и его.
— Меня зовут Ник Лов. Рядом со мной находится человек, раздававший вам пищу. Он жив и здоров. Можете посмотреть. — И про себя подумал: «Не буду резать дверь. Нельзя давать подтверждение глупым сказкам». И, уменьшив громкость, обратился к лежащему на полу человеку в чёрном комбинезоне с нашитым на предплечье номером — 407.
— Ну, чего ты лежишь? Видишь, я не собираюсь причинять тебе вреда. Посмотри на моё лицо. То, что на мне, это всего лишь особая одежда. — Ник Лов нагнулся к лежащему, давая ему возможность взглянуть в иллюминатор своего шлема. — Я помню тебя, и ты видел меня, пока я не убежал.
Лежащий на полу приподнялся и уже не так испуганно стал вглядываться в лицо Ник Лову.
— Расскажи мне, что было здесь четыре дня назад, после моего побега?
— Многих допрашивали и наказывали бичом, — запинаясь, ответил тот.
— И что же?
Уже более твёрдо, приподнявшись и сев на пол, космит ответил:
— А ничего. Никто не мог рассказать, как ты убежал. Никто не видел. После этого стражу сменили, и всё.
— Встань, — сказал ему Ник Лов. — Я сейчас отойду, а ты кричи в дверь, что жив, что я отошёл. Проси открыть.
Ник Лов отошёл на десяток шагов и подбодрил 407‑го:
— Кричи! Приложи руки рупором к стене и кричи!
— Это я! — Послушав его и уже полностью придя в себя, закричал 407‑й. — Шлюзовик не тронул меня. Слышите! Не тронул! Он внутри человек!
Ник Лов усмехнулся такому определению, которое было, в сущности, очень верным. И мысленно попытался представить себе, какая там за стеной происходит борьба. Наверное, Тид и Сол поняли его и агитируют за открытие двери, хотя это и сопряжено с риском. Испуганная толпа может расправиться с ними, если они забудут об осторожности.