…Прошло очень много часов, прежде чем Бриан вновь открыл глаза.
Сон без сновидений, глубокий и черный, как ненастная ночь, не оставил в памяти никаких следов. Он не мог сказать — долго ли он спал, но ясная голова и чувство голода подсказали ему — да, долго.
Бриан потянулся, еще не вполне осознав собственное пробуждение, потом вздрогнул, внезапно вспомнив, где он находится и что за страшные события предшествовали его сну.
Мгновенно вскочив на ноги, он огляделся по сторонам и… увидел Рогмана!
Блайтер стоял за его спиной, живой и здоровый, даже с веселой улыбкой на лице!
— Рогман! — не помня себя от радости, закричал Бриан, шагнув к нему, чтобы обнять чудом воскресшего друга, но…
Его руки схватили пустоту, Бриан нелепо взмахнул ими, чтобы удержать равновесие, и насупился, глядя на затуманившийся контур человеческого тела.
Если это была шутка, то злая и нелепая, ну а если очередной морок, то пусть бы он сгинул заодно с тем, кто его послал!..
— Бриан! — нарушил ход его растерзанных, обескураженных мыслей голос блайтера. — Бриан, не сердись, я не успел предупредить тебя, что ты видишь призрак. Прости, дружище!..
Воин посмотрел на прояснившуюся фигуру. Блайтер сделал несколько шагов и присел на выступ саркофага, в котором продолжало лежать его собственное тело.
— Нам нужно поговорить… — запросто произнес он, глядя на воина. — Садись.
Бриан подчинился скорее машинально, чем осознанно.
— Рогман, скажи, ты жив?! — задал он наконец мучивший его вопрос, покосившись в сторону заключенного в саркофаге тела.
— Кимпс утверждает, что да… — ответил ему Рогман. — Да и я чувствую себя ну… как это можно выразить… — блайтер замялся, подбирая подходящую случаю формулировку, — ну, не совсем мертвым, что ли?.. — Он пожал плечами и посмотрел в глаза Бриану. — Ты прости, что напугал тебя.
Странник сокрушенно кивнул.
— Ты стал таким же, как и она, верно?
Рогман промолчал. Казалось, что ему не доставляет удовольствия этот вопрос.
— У меня есть два варианта… — вздохнул он. — Жить в образе призрака или умереть… Выбор не очень богатый, согласись?..
Бриан опять кивнул. Создавалось ощущение, что он просто боится смотреть на Рогмана.
— Да, выбор действительно скверный… — наконец со вздохом согласился он.
— Почему же скверный?.. — возразил Рогман. — Бриан, пойми, меня это не тяготит. Пока ты спал, я узнал столько нового, сколько не смог бы понять, проживи я еще десять жизней и исходи вдоль и поперек весь наш Мир. На самом деле для меня все кончилось не так ужасно… благодаря тебе!
— Ну, хватил!.. Благодаря мне… — Бриан встряхнул головой. — А что я такого сделал?!
— Ты спас меня, и не спорь!.. Кимпс сама призналась мне, что ее вызвал ты!
Воин покачал головой и вдруг возмутился в своей обычной манере:
— Что ты такое говоришь, сэр Рогман, что ж я, двалг какой–нибудь, чтобы разговаривать мыслями?!
— А ты зря так возмущаешься, — внезапно остановил его блайтер. — Двалги, между прочим, совсем не виноваты в том, что умеют общаться с артефактами. Такими их сделали наши с тобой предки.
Бриан опешил от этих слов.
— Так, значит, ты узнал? Да?
— Ты имеешь в виду, кто мы? — уточнил Рогман. — Если ты об этом, то мы — Боги. Вернее, потомки Богов. А на самом деле… — он вдруг усмехнулся. — На самом деле мы просто люди, Бриан. Наши предки действительно построили этот Мир, но все легенды про древних Богов — это лишь суеверия, рожденные после катастрофы. Все намного сложнее и трагичнее, чем ты думаешь, но могу сказать, что я оказался прав, когда говорил тебе: в этом Мире у нас нет исконных врагов. Все расы Ковчега столкнула лбами и перемешала общая беда…
Он посмотрел на Бриана и добавил:
— Эта беда коснулась всех народов, и она по–прежнему грозит нам. Наш Мир разрушается… Мне трудно объяснить тебе детали, но снизу, из Сумеречной Зоны, идет новая катастрофа, которая не пощадит никого — ни людей, ни зверозубых, ни хавронов, это стихия, и ей нет разницы, двалг ты, человек или дрон…
Бриан молчал, слушая Рогмана, а в его глазах было такое выражение, будто он стоял и смотрел в пропасть. За время их короткого знакомства воин привык доверять словам блайтера, не раз уже убедившись в их пророческой мудрости, и потому помрачнел, слушая, как тот пытается донести до него суть проблемы. Не все слова он понимал — речь Рогмана сильно изменилась, в ней теперь попадалось множество древних слов, но главное он все же понял.