— Пафос офф, — пробормотала Анита. — Рычажок вниз.
Стало тихо, в траве верещал сверчок. Мария опустила голову, Максим дотянулся и сжал ее руку. Несправедливо и неправда: речь не о пафосе. Человек переживает профессиональную катастрофу, можно бы и посочувствовать.
— Давайте все успокоимся, — сказал Андрей. — Девочка психанула — и сформулировала то, что волнует их всех. Они обвиняют нас, понимаете? Пятьсот лет назад человек мог прожить всю жизнь в маленькой деревне, быть частью крохотного социума и никого не спрашивать о смысле жизни. Но мы–то с рождения закладывали в их головы, что каждый из них личность и что за ними — человечество, огромные возможности, разнообразие, равенство, сотни миллионов собеседников… Естественно, им кажется, что мы заперли их на «Луче» и предопределили их жизнь насильно, до их рождения. Пятьсот лет назад это было бы естественным. Но они ведь, по задумке, — люди будущего…
Солнце наполовину утонуло в соснах. То, что заменяло здесь солнце. Визуальный эффект.
— Тогда они правы, — сказал Максим, и лица всех, кто собрался этим вечером на холме, повернулись в его сторону.
Сверчок замолчал.
ДЕНИС
— Двадцать лет назад двести человек — сто супружеских пар, тщательно отобранных, твердо мотивированных, отправились в путь на космическом корабле «Луч».
Денис болтался между сном и явью, и то, что он видел сейчас, принадлежало, наверное, сну: космический корабль в черной пустоте, похожий на технобабочку с четырьмя крыльями. В гладких плоскостях отражался свет звезд. Сон был бы прекрасен, если бы в него не вплетался колючей проволокой голос дяди Роберта:
— После старта на корабле родилось второе поколение, еще триста два человека. Этим людям предстоит дать жизнь третьему поколению, воспитать и передать ценности в полном объеме.
Денис увидел пространство, подернутое дымкой. В тумане возвышалась башня: три полукруглых лепестка, устремленных вверх.
— Жилой отсек устроен таким образом, чтобы сохранять у обитателей пространственные понятия: внутри — снаружи. Оболочка внутри оболочки, дом внутри корабля. Эти люди живут дружной общиной, все они — тщательно отобранные, эмоционально устойчивые личности с высоким уровнем самосознания. Почти все. Денис, ты меня слышишь?
К его губам прислонили прохладный стакан — влага, счастье. Денис глотнул, вода пролилась в горло, потекла там, внутри, заново обозначая контуры тела. Денис понял, что может двигаться, что он сидит в кресле, чувствуя, как вибрируют спинка и подлокотники. Самолет?
Картинка изменилась: башня отодвинулась и пропала, утонула в паутине коммуникаций, конструкций, технических коридоров, резервуаров и полостей, фактур и структур — всей закулисной машинерии, которая дает горстке людей жить, дышать, спать в безвоздушном холодном пространстве. Снова возник корабль, теперь с другого ракурса. Денис, задержав дыхание, залюбовался — даже теперь. Даже в таких обстоятельствах.
— Это… компьютерная симуляция?
— Вообрази альтернативную реальность, где у землян есть ресурсы, чтобы отправить корабль в дальний полет, но нет технологий, чтобы уложить экипаж в спячку.
— Но…
— Ты ведь знаешь теперь, что мир устроен сложнее, чем ты думал?
Да, подумал Денис. Ты объяснил мне — быстро и эффективно.
Звезды растаяли. Космос сменился синим небом. Денис увидел океанский берег: опрокидывались волны на песок, качались на ветру свечки высоких пальм.
— Вот рекреационная зона, — сказал дядя Роберт. — На корабле их четыре, они моделируют естественные земные ландшафты… Нет, это не компьютерная симуляция. Это настоящая соленая вода… И настоящие люди, Денис. Это люди.
Наваждение съежилось — космос, корабль, башня. Втянулось в рамку, превратилось в плоское изображение на экране. А под экраном сидел дядя Роберт, в джинсах и свитере, простой, понятный, инфернальный. Лил воду в высокий прозрачный стакан:
— Спрашивай, у тебя должны быть вопросы.
— Куда они летят?
— К планете земного типа, с прекрасным климатом, источниками энергии, флорой и фауной, но без разумной жизни. Третье поколение «Луча» колонизирует этот чудесный мир. Еще вопросы?
— С точки зрения генетики… Жалких двести человек, как прародители будущего человечества…
— Рад, что ты соображаешь. Мне показалось в какой–то момент, что ты раскис… Нет, эти люди не глупее тебя. У них есть замороженная донорская сперма и работающая генная инженерия. Не волнуйся за них.
— Я не волнуюсь. Что… я должен делать?