Элли закатила глаза к потолку:
— Черный Славик из Магнитогорска, ты же даже в армии не служил, наверняка. Какие, к монахам, «арсеналы»?! Я вижу, что организаторы меня нае… надули. Я просто хочу понять, надули только с партнерами или с заданием тоже?
Славик помолчал минуту. Элли невозмутимо пила кофе. Денис, покачнувшись, поднялся и подал руку Марго, помогая ей встать с пола.
— Задание простое, — нехотя сказал Славик. — Компьютерная игрушка. Типа, космонавты куда–то летят, и мы должны их загнать в параметры: цивилизация — не меньше семидесяти процентов, осмысленность — не меньше девяноста… Я когда–то давно играл в «Симсов», но бросил, девчоночья игра.
— В «Симсов»? — Элли посмотрела на него с сожалением. — Да, ну и компания…
— Ты расистка? — осведомился Славик с благожелательным интересом.
— Дурак… Я пытаюсь понять, по какому принципу нас отбирали. — Она обернулась. — Ты, Марго, играешь в видеоигры?
Блондинка помотала головой:
— Нет времени на ерунду, я серьезно занимаюсь танцами.
— Станцуй! — предложил Славик, но Элли так на него посмотрела, что он сразу заткнулся.
Несколько минут никто ничего не говорил.
— А… вот вы понимаете, как считаются эти параметры? — нерешительно заговорила Марго. — Цивилизованность, счастье, смысл жизни — в процентах…
— Вот и видно, что ты не играешь, — сказал Славик.
— Это программа, там все формализовано! — отрезала Элли.
— Нет, — тихо сказал Денис, и все посмотрели на него. — Это не программа, там, на корабле. Это люди.
«ЛУЧ». МАКСИМ
— Меня пугают ее истории, Мария.
— Их рассказывают, чтобы напугать. — Она опустилась рядом и положила обе ладони ему на голову. Он осторожно высвободился.
— Я не о том. Это вечно истории о смерти. Так надо?
— Необходимо. Они осваивают идею смерти в игровой форме. К тому же эти сказки — элемент культуры. Чем больше историй, традиций, чем богаче фольклор на «Луче», тем лучше для всех, дружище.
Она обняла его за плечи.
— Ты перестал ходить на океан. Почему?
— Устал.
— Отдохни. Отгони тревоги, все хорошо. Как Анита?
— Живет со своим художником.
— Ну и прекрасно. Знаешь, если человек счастлив — это его заслуга. Попробуй–ка быть счастливым с нашим–то уровнем рефлексии… Помнишь, как мы ехали сквозь тучу и как болтали и шел тропический ливень?
Он засмеялся. Одно воспоминание, как неразменная монета, на всю жизнь.
— Максим… Давай вместе возьмем горнолыжный курс. Отгородимся от всех, отдохнем. Побудем вместе.
— Обязательно. Через пару недель. У меня лекции по истории экономики.
— Пусть Пауль тебя заменит.
Ее волосы пахли мокрой травой. Максим почему–то вспомнил, как целовался в первый раз, ему было тринадцать, а той девочке пятнадцать, прошел дождь, тяжелые капли висели на кустах, был июнь, и пахло травой. Прошло столько лет… стал ли он умнее? Счастливее — точно, он получил Марию, мало кому в жизни так везет.
* * *
В семь утра под потолком каюты запели птицы. Максим выбрался из–под одеяла. Странные мысли, которые начали посещать его несколько дней назад, никуда не делись: сейчас он подумал ни с того ни с сего, что те птицы давно околели. Рассыпались в прах. А их голоса звучат до сих пор.
Он сварил кофе и оставил в термосе для Марии. Сложил фигурку из бумажной салфетки, не то зверь, не то птица. Положил в чистую кружку: она проснется и будет смеяться. Если любишь кого–то, попробуй его рассмешить.
Принял душ и оделся. Мария спала: ее лицо было таким спокойным, таким светлым и мирным, что Максим простоял секунд тридцать, глупо улыбаясь, прежде чем вспомнил о времени. Она сказала: «Ты перестал ходить на океан…»
Улочки–коридоры были выложены гладким и шершавым, теплым и прохладным деревом, камнем, пластиком — для сенсорного разнообразия, для любителей ходить босиком. Максим выбрался из башни на склон, зашагал по ленте эскалатора, потом спрыгнул на тропинку. Обернулся, чтобы посмотреть на замок в матовом утреннем освещении. Чуть не споткнулся о робота–уборщика: тот елозил по обочине, собирая невидимые пылинки. Робот юркнул в нору: судя по черепаховому рисунку на корпусе, это был Кайзер. Максим вздохнул. Все эти годы ему очень не хватало зверья. Строгий карантин, условия полета: на Новой Земле их встретит другая фауна. Белки, что скачут по деревьям в рекреационке, пеликаны, что висят над волнами океана, на самом деле объемные картинки. От скуки начнешь давать имена роботам–уборщикам…