— Луч, возобновить запись!
Ледяная волна поднялась от живота, заставила легкие сжаться. Мария покачнулась, чувствуя, как холодеют руки, ворочается сердце, поднимается все выше и заполняет собой горло.
— Максим…
Она умерла раньше, чем ее тело в падении коснулось пола.
ДЕНИС
— …Где мы познакомились? Где? Ты должен помнить. Где ты впервые меня увидел?
Разговор с Марией проигрывался в голографической записи. Посреди комнаты, как живая, стояла эта женщина, задавала вопросы и требовательно смотрела на экран.
Славик метался, как пойманный медведь. Марго уткнулась в своей телефон. Элли раскачивалась на стуле.
— Эта старая сука умнее всех нас! — рявкнул Славик.
— Она тебе не сука, — начал Денис, одновременно вмешалась Элли:
— Она вообще не человек! Не сука и не кобель, она программа…
Женщина в голографическом изображении упала. Ее лицо моментально осунулось и посинело, как будто посреди переговорной возник настоящий труп. Элли стукнула пальцем по экрану, голограмма исчезла. Элли обвела всех злыми глазами:
— А что бы вы ей отвечали на моем месте? В документах нет этой информации! Еще бы она спросила, какого цвета на ней были трусы в день, когда она потеряла невинность…
— Точно нет информации? — Денис посмотрел на Марго. Та покачала головой:
— Я пыталась. В наших устройствах удобный поиск… Есть их истории, кто где родился… Но этой информации точно нет.
— Вот и доказательство, — шепотом сказал Денис.
— Доказательство чего?! — Элли готова была его сожрать.
— Эта женщина затребовала информацию, которой нет во вводных. Если бы она спросила, когда и где Максим родился, — логично, это есть в массиве данных, мы нашли бы правильный ответ. Но она задала невозможный вопрос. А это значит… Значит, что она — не программа.
— Ничего не понял, — пробормотал Славик и вытер пальцами нос. — Но нам все равно пофиг, потому что…
Он остановился, переведя взгляд на табло, сплеснул руками:
— Охренеть! Нет, ну это вообще уже!
Несколько минут все молчали, глядя на табло. Денис подумал, что, наверное, так себя чувствует биржевый маклер, когда котировки обрушиваются за несколько секунд и миллиарды превращаются в мусор.
Благополучие «Луча», численность населения и счастье его пассажиров падали, как лифт с перерезанным тросом. Марго сидела, уткнувшись в свой телефон, шевеля губами. У Дениса все быстрее и быстрее стучало сердце.
— Но почему?! — не своим каким–то, сдавленным голосом заговорила Элли. — Что такое у них случилось, это же не из–за нашего воздействия?!
— Нет, конечно! — Денис почувствовал, что еще секунда, и со своей яростью он не сможет справиться. — Никакой связи с воздействием. Мышка бежала, хвостиком махнула…
Он сжал кулаки, так что ногти впились в ладони:
— Я же просил! Просил! Ты же знаешь, что со мной будет, если мы проиграем! И ты все равно со мной это делаешь?!
— Успокойся, мы все исправим, — пролепетала Элли. Марго посмотрела очень удивленно. Славик выпучил глаза.
— Пошла к черту! — заорал Денис.
Он выскочил из комнаты, убегая не от них, а от себя. Он знал, что через секунду опять начнет драться, а прикладывать Славика дважды подряд к одному и тому же месту — самоубийственная и очень глупая затея.
«ЛУЧ». АНИТА
Андрей сидел у себя в лаборатории — последние дни он работал как проклятый, будто боялся не успеть. Перед ним были открыты два десятка слоев на экране, он перекидывал туда–сюда картинки движением глаз. Анита подождала, чтобы ему не мешать.
— Сейчас, — сказал Андрей. — Одну секунду…
Снял очки, осторожно положил на полку перед собой. Потер лоб. Анита подумала, что он тоже страшно постарел. Совсем седой, а ведь ему только пятьдесят.
— Значит, что я выяснил… Ребята–визуалы технически могли записать Максима, в смысле его изображение, но они этого точно не делали. На видеостудии всем заправляет Крис, бывший муж Марии. Он отлично знал историю их знакомства с Максимом. Он бы сумел довести обман до конца… если бы имел такое намерение.
— Понятно.
— Передать изображение на твой экран мог кто угодно, но у Луча сохранились бы данные о входящем сигнале. Данных нет. У меня единственная версия, уж какая есть: это Тролль.
— Но… зачем?!
— Откуда мы знаем? Человек двадцать лет ни с кем не общается, кроме Луча. Что у него в голове? Что он может, чего не может? Вот и я не знаю.
— Ты помнишь, — медленно сказала Анита. — Это была его идея… конкурс. И он выложил, будто случайно, запись Марка и Евы, а они не хотели…