Лиза вырвалась из ее рук:
— Ненавижу Марию!
— Мария помогла тебе, нам всем, даже после смерти! Она записала этот разговор, и… Лиза, она хотела, чтобы ты узнала правду, потому что она тебя любила!
— Зачем же вы все так врете, — сказала Лиза после паузы. — Мария терпеть меня не могла. Ей было важно отобрать у меня надежду.
— Я понимаю, ты сейчас расстроена, — Анита усилием воли сумела выдавить улыбку, — но когда ты придешь в себя… Увидишь вокруг друзей, которые взрослели вместе с тобой… которые чувствуют то же самое… Мы кванты одного луча, мы вместе, мы экипаж…
— Вранье! Мы не экипаж. Даже не пассажиры. Мы груз! Мы никуда не летим, мы заперты в коробке с ватой! Мы спим, всю жизнь спим! В анабиозе! Не в состоянии управлять кораблем! Почему «Луч» не выпускает нас из жилого отсека? Почему нет доступа ни к навигации, ни к энергетике, ни даже в оранжерею?!
— Потому что навигация, энергетика, технические задачи и детали полета — дело машины! Она прекрасно справляется! А наше дело, твое конкретное, неблагодарной девчонки дело, — родить и воспитать новых людей, которые будут…
— «Нести цивилизацию», да?
— Пожалуйста, ради памяти Марии, не смейся!
— А мне смешно! Цивилизация людей, которые ничего не решают в своей судьбе, цивилизация мебели, привинченной к полу! Цивилизация силиконовых подушек! Вы… знаете что? Вы продали ваших детей. Все вы!
— Что?!
— Продали! За идею! За вашу идею… не нашу. Ради своей распрекрасной цивилизации. Вы — кванты, герои человечества, а мы — ваше орудие, расходный материал… рабы вашего решения. Вы сделали великий выбор, а нам всю жизнь выбирать между чаем и соком. Вот и свобода.
Она говорила теперь ровно и сухо. С отстраненным, дистиллированным презрением. Анита вдруг почувствовала себя очень старой.
— Как тебе угодно, — сказала после длинной паузы и вышла, не обернувшись.
ДЕНИС
«Вы продали ваших детей. За идею».
Денис забыл принести в комнату бутылки с водой из буфета, жажда заставила его пить из–под крана, от чего предостерегала мама еще с младенчества, в любой стране. Впрочем, вода оказалась чистой и даже вкусной.
Эта ее фраза не давала ему покоя. «Твоя мать продала мне тебя», «Вы продали ваших детей. За идею». Нет и не может быть никаких аналогий. Случайное совпадение, слова встали рядом, и Денис на какое–то время потерял самообладание. Родители вечно продают детей — с чувством железобетонной правоты продают в заранее сформированное будущее. Но Лиза не это имела в виду, конечно, у нее нет опыта для обобщений. Разве что из книг, из классических земных текстов, кванты ведь обязаны много читать — это входит в понятие «цивилизованность»…
Денис потратил много часов, чтобы научиться работать с диалогами пассажиров «Луча». Выстроить фильтры так, чтобы отсеивались приветствия, шутки, обсуждение выставок и инсталляций, еды и питья, текущих обид и примирений. А потом убил еще час, чтобы снести эти фильтры, потому что обиды, шутки, инсталляции и кулинария не были неважными. Чтобы дать этим людям смысл, нужно было их понять.
С начала полета кванты, как свободные жители идиллического древнего полиса, занимались познанием, искусством и спортом, охотно и изобретательно — сексом, но главное их занятие было — воспитание детей. Они подходили к делу честно и ответственно, как и ко всему, за что брались. Они приобщали детей к познанию, искусству и спорту, своим примером, без крохи лицемерия. Кванты были приятными ребятами, Денис и сам согласился бы прожить жизнь в такой компании — остроумные, искренние, ни одного настоящего подлеца. Разве что с Троллем непонятная история… Но и тот оказался изгоем в добровольном затворничестве.
И вот эти замечательные люди вырастили второе поколение, которое сообщает им устами Лизы Репиной: «Вы продали ваших детей». И на «Луче» начинается кризис: младшие понимают, что смертны, мало того — несвободны, и виновные — вот они. Они идут с вопросами к родителям, и родители внезапно обнаруживают, что вырастили не совсем то, что посеяли.
Интересно, подумал Денис. Если бы мои родители подписались на программу «Луч»… А они вполне подходят по всем параметрам. Что бы я сказал, обнаружив себя на корабле, который сам решает, куда лететь, как производить и на что расходовать энергию, и не ставит в известность пассажиров. Чтобы не отвлекать их от великого дела — воспитания людей будущего, а между тем люди, неспособные повлиять на свою судьбу, оказываются скверными воспитателями…