Огни бассейна подсвечивали ее снизу. Марго двигалась как кошка, как тень, как статуэтка из воды. Казалось, сейчас она сорвет с себя мокрый купальник… А впрочем, трикотаж был столь тонок и так слился с кожей, что почти не нарушал гармонии.
Элли наблюдала за ней со сложным лицом: она считала Марго кем–то вроде дуэньи, чья судьба — быть в тени и не отсвечивать. Элли знала себе цену и милостиво готова была признавать достоинства других, но не такой же бесстыдный талант и запредельную чувственность.
Славик забыл, кто он и где находится. Он сидел разинув рот, не сводя глаз с Марго, не собираясь скрывать эмоций. Когда хип–хоп в динамиках сменился роком, Славик не выдержал и вскочил, опрокинув пляжный стул, кинулся к Марго и вплелся в ее танец, дергаясь так, будто собирался выскочить из своих татуировок. Мокрые шорты хлопали его по бедрам, босые ноги шлепали по теплому полу, выпученные глаза сверкали.
— Сельская дискотека, — сказала Элли вполголоса. — Возьми сосиску на мангале, там еще остались.
Денис смотрел, как танцует Марго. Элли поймала его взгляд:
— Ты правда девственник?
— Это позорно?
— Нет… ты просто еще маленький, — сказала она с ноткой пренебрежения. — Твое физическое развитие отстает от умственного.
— Не отстает, — сказал Денис.
Элли внимательно на него посмотрела:
— Уверен?
— Дразнишься? — Он нервно улыбнулся.
Марго танцевала теперь классический рок–н–ролл, на ходу обучая Славика трюкам.
— Ты уверен, что у нас все получится с «Лучом»? — спросила Элли другим голосом, низким и тревожным, без вечной насмешки.
— Обещаю, — сказал Денис.
Элли секунду помолчала — и вдруг рассмеялась. Протянула ему руку:
— Пошли.
* * *
У нее в комнате Денис захотел перевести все дело в шутку, но не посмел. Если сейчас отступить — он не простит себе трусости. Будет ли жизнь потом, после «Луча»? Он понятия не имел. Может быть, это последний шанс?
Комната Элли была типовая, такая же, как у Дениса, только лампы в фальшивом «окне» не были разбиты. За аккуратно задернутыми шторами светлела вроде бы лунная ночь, Денису даже показалось на секунду, что это настоящее окно… Нет, конечно. Светодиоды.
— Иди сюда, не бойся. Я тебя всему научу.
— И много у тебя было учеников? — От страха он сделался развязным.
Элли засмеялась:
— Учеников не было. Был учитель. Иди, иди…
Ее кровать пахла духами и свежим потом. От этого запаха, от ее прикосновений Денис, кажется, вылетел из своего тела и повис под потолком, как скрытая камера, глядя на то, что происходит внизу.
— Я чувствую себя как артист в порнокомедии.
— А ты не спеши.
Он свалился из–под потолка, снова вселился в свое тело и взлетел уже вместе с ним — все вокруг потеряло вес, постель сделалась облаками, Денис барахтался в них, в запахе кожи, духов, бассейна, хотел удержаться подольше, но ударила молния, и пролился дождь. Денис грохнулся с небес, обнаружил у своего лица мягкую белую грудь — и чуть не взлетел снова.
Элли засмеялась. Он приподнялся на локтях:
— Что–то не так?!
— Все хорошо, — она потрепала его по голой спине, как щенка. Он сделал движение, собираясь выбраться из постели, она притянула его к себе и заставила лечь рядом:
— Все хорошо… Мы будто в космосе с тобой. Будто не они… а это мы в космосе.
«ЛУЧ». ЛИЗА
— Как будто мы с тобой одни на всем корабле…
— Пафос–офф, — сонно пробормотала Лиза. — Рычажок вниз.
— Что?
— Ничего, ничего…
Она придвинулась к нему, прижалась лицом к теплой майке на его груди. Закрыла глаза. Вдохнула его запах. Сон не шел, но и так было хорошо: после этого безумного дня. После холода в бесконечных полутемных коридорах. После расчетов, которые больше пугали, чем обнадеживали. Надо же: было тепло и светло, привольно и сыто, и можно было гулять над речным обрывом и кататься на доске в океанских волнах, но все–таки что–то мучило. А теперь каждый день она боится, что придется сокращать нормы хлеба. И, оглядываясь назад, удивляется: чего же нам не хватало?!
Грег был влюблен в нее с той поры, когда ей было пять, а ему семь. Когда ей исполнилось тринадцать, он попытался объясниться и после едкого, неприличного, невыносимо желчного отказа перестал с ней разговаривать. Нормальные отношения у них восстановились незадолго до Аварии, Грег притворялся другом, но Лиза прекрасно видела, что романтических намерений он не бросил.