— Хорошо. Наша цель: вернуть им ресурсы. Они по–прежнему будут думать, что управляют кораблем, но зверской экономии больше не потребуется. При этом они не должны заподозрить, что это игра в поддавки…
Элли кивнула. Марго сидела неподвижно. Денис избегал на нее смотреть.
— …Поэтому за восстановление ресурса должна быть заплачена цена.
Он подтянул к себе листок бумаги. Взялся за карандаш.
— Я придумал вот что. Изучив устройство корабля и механизм аварии… они обнаружат, что в глубине энергетического блока есть устройство, которое нужно физически перезапустить. Войти в энергетический блок, добраться до точки и, условно говоря, щелкнуть выключателем. Перезапуск восстановит работу реакторов и вернет нашим пупсам комфорт в полном объеме: тепло, еда, вода… развлечения, рекреационные климатические зоны. Но человек, который войдет в энергетический блок, там и останется. Это билет в один конец.
Он замолчал и посмотрел на Элли — на Марго ему было смотреть страшно, а на Славика — противно.
— Драматичненько, — сказала Элли сквозь зубы. — Его убьет радиация?
— Это компьютерная реальность, никаких реакторов на самом деле нет, есть наш ход, как в игре. Радиация, огонь или холод, но там, в энергетическом блоке, условия сделаются несовместимыми с жизнью. Этот человек мгновенно умрет… Я хотел сказать, эта программа перестанет работать, и население сократится на одну единицу.
— Он пойдет туда, зная, что не вернется?! — Элли наконец–то посмотрела ему в глаза.
Денис кивнул:
— Конечно. Это осознанная жертва, а не несчастный случай на производстве.
— А если они не согласятся? — спросила Марго. Ее губы едва шевелились.
— В смысле?
— В смысле если все они откажутся туда идти?
Денис взял свой телефон, показал Марго на экране статистику:
— Осмысленность — девяносто два процента. А смысл их так называемых «жизней» — полет «Луча». Им с детских лет вбивают это в голову! Наши пупсы в очередь выстроятся, чтобы пожертвовать собой во имя цивилизации!
Марго поправила темные очки:
— Почему нельзя сделать проще? Агрегат перезагрузили, энергия пошла, все живы. Ура.
— Я согласна с Марго, — сказала Элли. — Ты слишком усложняешь.
Денис удержался, чтобы не посмотреть на Славика. Роль этого мерзавца была с недавних пор — сидеть за столом и молчать.
— Я усложняю? Вспомни Марию. Ты была уверена, что она купится, скажет: «Максим, дорогой!» — и побежит всем рассказывать о жизни после смерти?!
Элли мигнула.
— Вспомни, что было потом, — безжалостно продолжал Денис. — Это компьютерная симуляция, но умная симуляция. Она не прощает ошибок. Все должно выглядеть так, как обычно бывает в жизни: люди получают что–то ценное после принесенной жертвы. Чем значительнее жертва, тем ценнее подарок. Разве нет?
— А если они не смогут выбрать, кого послать? А если…
— Если они прямо сейчас не начнут рожать, мы в жопе! Полной! Ты хочешь свой грант? Ты хочешь выбраться отсюда?!
Элли опустила глаза.
«ЛУЧ». ЛИЗА
Триста два человека — чуть больше половины зала. Старшему — двадцать семь. Младшему — пятнадцать.
— Кванты…
В прошлом году они снизили возраст совершеннолетия. Лучиков на корабле не осталось; бара с алкоголем больше не было, развлечений для взрослых тоже не было, совершеннолетие дарило не привилегии, а взрослые нормы дежурств. И один выходной в неделю, а не два. И привлечение к ночным работам.
— Мы должны принять решение — все. Это нужно сделать, чтобы родились наши дети. Мы — кванты одного луча… «Луч» должен добраться до цели и принести в пустые миры новых людей. Цивилизация…
Она осознала, что говорит словами Марии.
— Мы будем потом с этим жить, — сказала хрипло и тихо, совсем без пафоса. — Что скажете, экипаж?
Тишина длилась секунд тридцать. Грег, сидевший в первом ряду, ничего не видел и не слышал — держал на коленях планшет, водил пальцами по схеме коммуникаций энергоблока. Это он нашел выход, он подал идею с перезагрузкой, и он же выяснил, погрузившись в расчеты, что тот, кто спасет «Луч», останется в энергоблоке навсегда.
— Значит, надо сделать, — сказал Саша–третий, нарушая молчание. — Вернем себе энергию. Перезапустим «Луч». Будем жить как люди, а не как рыбы в консервной банке. Давайте не трусить, кванты?
Ропот в зале.
— Тогда иди сам, — сказала Йоко резко. — Не трусишь?
Саша криво улыбнулся:
— Трушу, конечно… Но нас тут триста два человека. Давайте кинем жребий.