— Я не участвую, — сказала Йоко. — И попробуй меня заставить.
Грег был единственным, кто не удивился и не возмутился в этот момент. Он жил внутри своего планшета. Что–то его беспокоило, он потирал висок кончиками пальцев.
— Не надо никого заставлять! — громко сказала Лиза. — Давайте так… Кто из нас готов туда пойти?
И подняла руку. Грег, не отвлекаясь от работы, поднял руку тоже — Лиза не была уверена, что он вообще понял, о чем речь.
В зале оглядывались. Тут и там поднимались руки. Люди смотрели на своих соседей, братьев и сестер, рук становилось все больше; Лиза поняла, что сидеть в этом зале, не вызвавшись быть героем, становится все мучительнее, многие поднимают руку, чтобы казаться смелым в глазах друзей и в собственных глазах, нет, это была неудачная идея — с голосованием. Надо было каждого спрашивать наедине.
Йоко сидела, демонстративно сложив руки на груди, сжав зубы и не глядя по сторонам. Она в этом зале смелее многих. До чего же мы слип–лись, вдруг подумала Лиза. До чего сплавились, мы сообщество, как единое существо… И страшно зависим друг от друга. Йоко — личность… Она не хочет умирать ради общего блага. Как понять, кто из поднявших руку — герои, а кто боится осуждения друзей?
— Спасибо, — сказала Лиза, оглядывая лес рук, и ее голос дрогнул. — У нас лучший в мире экипаж… давайте бросать жребий. Кто не хочет — может не участвовать.
— Не надо! — крикнул Дима и подпрыгнул с места, как мяч. — Я пойду!
Младший на корабле. Пятнадцать лет. Совсем недавно играл в песке на берегу океана, с лопаткой и формами для куличей. Теперь улыбался во весь рот: атмосфера этого момента, всеобщее единение, сгустившаяся в воздухе жажда подвига шибанула ему в голову.
— Я пойду и это сделаю! Давайте скорее, давайте прямо сейчас!
— Нет! — закричали сразу два голоса. Старшие братья Димы рванулись к нему с двух сторон, как конвоиры. — Ты несовершеннолетний!
— Фиг вам, я квант!
Он не боится, потому что не верит в смерть, подумала Лиза. Подростки бесстрашны. Наверняка видит сейчас свой памятник на Новой Земле, сотни памятников, на каждой площади и при каждой школе: первый герой нового мира, отдавший жизнь за будущие поколения…
В зале переглядывались. Лиза так хорошо знала этих людей, что читала теперь по лицам: кому–то было стыдно. Кому–то страшно. Кто–то спрашивал себя: а почему нет? Чем этот пацан лучше или хуже любого из нас? Пусть идет.
Идеальное решение, подумала Лиза, холодея. С точки зрения нашей цели, всей нашей экспедиции, пожертвовать сейчас Димой — оптимально. Третий ребенок в семье. Еще не скоро станет отцом. Не успел выучиться полезной профессии, не чувствует страха…
— Послушайте меня, — Грег поднялся со своего места. — Мы приняли сегодня главное решение: один из нас туда пойдет…
— Я! — снова крикнул Дима.
— Ты уже знаешь, что конкретно делать? — посмотрел на него Грег. — Как выглядит панель управления? В какой последовательности, какие действия, какие инструменты?
— Но ты же мне расскажешь! — Дима смотрел на планшет в его руке.
— Да, — Грег кивнул. — Я расскажу… Но я, как специалист–энергетик, должен подготовить этот поход, — он оглядел лица в зале. — Чтобы смерть нашего… кванта не была напрасной. Я прошу день на подготовку.
— Я пойду! — В голосе Димы звучала уже обида.
— Хорошо, хорошо, — устало сказал Грег. И посмотрел на Лизу.
Ей сделалось жутко от этого взгляда. Такого страха она не помнила даже перед лицом смерти.
* * *
— Нет. Нет–нет. Ты со мной этого не сделаешь. Нет.
Он не отвечал.
В коридоре было темно, и холодно, и грязно. Жирная пыль оседала на стенах. Лиза догнала Грега, вцепилась в него, повисла на нем:
— Я тебя не отпущу!
— Там сложная последовательность действий, — сказал он еле слышно. — Нужен специалист.
— Специалист нужен экипажу! Ты нужен «Лучу» — живым!
— После перезапуска это не будет так важно. Загорится свет… потечет чистая вода… Воздух сделается как раньше, а не эта затхлая дрянь. Кванты будут снова писать стихи и картины… Родятся новые дети…
— Я, твой капитан, тебе запрещаю!
— Тогда представь, как капитан: туда пойдет подросток… Ладно, пусть кто–то другой, взрослый квант. И перепутает два проводка. Погибнет зря… А мы никогда больше не сможем перезапустить систему. У нас одна попытка.
— Ты нужен мне!
— Тебе не нужен трус, погубивший «Луч». Я не буду собой, если этого не сделаю.
Лизе показалось, что она падает. Вой ветра в ушах… Пеликаны над океаном, отец на доске, скользит по гребню, смеется…
Грег подхватил ее, оседающую на пол: