— Привет. Что ты хотел обсудить?
Он указал на стул рядом. Лиза не стала садиться, посмотрела на экран:
— Я в этом мало что понимаю.
— А я объясню. — Он облизнул губы. — Прошло больше года с тех пор… как мы справились с Аварией…
Он отвел взгляд, будто извиняясь за формулировку. «С тех пор, как Грег убил себя ради нас» — вот что он должен был сказать.
Лиза ничего не почувствовала. Серая муть вокруг сделалась немного плотнее.
— Я знаю. Ну и?
— С тех пор забеременела и родила только Йоко.
— Но, — осторожно сказала Лиза, — мы не объявляли чемпионат по оплодотворению самок. Люди сходятся, расходятся… выбирают. Мы же выросли вместе. Мы братья и сестры. Психологически сложно. Это у Роджера с Йоко все было ясно давным–давно, поэтому…
— У мой сестры, Оли, с Азизом тоже давным–давно. Они год как отменили контрацепцию. Беременности нет. Оля попросила меня помочь…
— В смысле — «помочь»?
— В смысле я сделал лабораторный анализ… Азиз стерилен. Он не может иметь детей.
— Жалко, — медленно проговорила Лиза. — Им придется разморозить «отца» из пробирки, но это же не конец света, и…
— Все парни из второго поколения стерильны, — глядя ей в глаза, отчетливо произнес Илья. — Азиз, я, Роджер… все!
Сделалось тихо.
— Илюш, но это ерунда, — сказала Лиза очень мягко. — Я только что была у Йоко, их сын…
Илья перевел взгляд на что–то на лабораторном столе. Лиза увидела детскую соску. Синюю, с пластиковым колечком.
— Отец Адама не Роджер, — тихо сказал Илья. — Я провел тесты… несколько раз. Отец ее ребенка — анонимный донор из банка спермы. О доноре известна его раса… больше ничего.
Лиза подтянула к себе стул и села. Впервые с момента гибели Грега серая пелена перед ней дернулась, в ней появились рваные прорехи. Мир, который открылся за ними, был отравлен и проклят.
— Ты проверял?
— Сто раз! Знаешь, я… не понимаю, почему это вскрылось только сейчас. Луч автоматически контролирует наше здоровье… должен контролировать.
— Луч, — громко сказала Лиза. — Почему ты не выявил бесплодие мужчин экипажа, почему не сообщил?!
— Не было запроса, — ровным голосом отозвался искусственный интеллект. — Создать запрос? Провести исследование? Оповестить экипаж?
— Нет! — рявкнула Лиза.
Луч замолчал. Лиза сидела, раскачиваясь на стуле, двумя руками вцепившись в волосы:
— Не верю… Не могу поверить.
Илья кивнул, не глядя на нее:
— Я даже знаю, зачем это сделано. Наших родителей перед стартом генетически откорректировали, поставили срок годности: пятьдесят плюс–минус пара лет. Ресурс в путешествии страшно дорог, отработал свое — и нечего расходовать кислород. Мы родились уже готовенькими, «срок годности» у нас в крови… А колонисты на Новой Земле должны жить долго. Эти сперматозоиды, у нас в банке, несут генетическую информацию, которая отменяет ограничение. Наши дети будут жить до ста… Ваши дети.
— Больные уроды, — прошептала Лиза.
Илья опять грустно кивнул:
— Больные уроды. Те, кто это с нами сделал. И с нашими родителями.
Лиза ладонями прижала волосы, поднявшиеся дыбом:
— Наши родители соучастники. Что, твой учитель всего этого не знал? Генетик?! Мария точно знала… Точно. Сволочь.
— Может быть, знали не все? — Илья накрыл ладонью ее руку. — Не все?
Лиза помотала головой:
— Они нас продали с потрохами. Даже наши гены. Все ради эксперимента. Ради великой идеи. Я не прощу ни отца, ни мать, ни Марию.
Илья сжал ее руку:
— Я прошу тебя. Проживи с этим знанием несколько дней… как я прожил. Ничего никому не говори. Они все мертвы, твои родители, мои родители, Мария…
— И что?!
— Не надо сводить с мертвецами счеты! То, что с нами сделали… Ужасно, противно, я не знаю, как сказать об этом всем квантам… и особенно Роджеру. Но надо жить дальше. Пойми, быть донором биологического материала — только часть отцовства. Крохотная часть. Мы воспитаем наших детей, мы вложим в них себя, они будут родные, наши, это гораздо важнее…
— Ты говоришь как она, — сказала Лиза. — Мария… Ее голос звучит в ваших головах. Какие же вы все проклятые лицемеры.
ДЕНИС
— Вставай. Поднимайся. Скорее. Да просыпайся ты!
Он разлепил глаза. Над ним стояла Элли в его махровом халате, с растрепанными волосами и телефоном в руках.