— Гнилая отмазка у тебя, — сказала Элли. — Классика жанра: «Не я плохой, жизнь плохая».
— А ты не переводи на личности. П‑подумай, что я сказал.
Прежний Славик, насильник и убийца, не казался Денису опасным — после слез и соплей на полу спортзала, после истерики с разбитым зеркалом он был жалок и противен, но не страшен. Теперь Денис ощутил холодок вдоль спины: взрослый, опытный и, что самое странное, умный человек сидел сейчас за столиком и смотрел на Элли тяжелым взглядом.
— Как вариант, — пробормотал Денис.
Элли подскочила на стуле:
— Ты что, будешь его слушать?!
— Я сказал, «как вариант»…
Он сложил горячие пельмени на тарелку, залил уксусом, завалил сметаной, вернулся к столику и сел напротив Элли и Марго:
— Такое дело… коллеги. Не только мы проводим воздействия на экипаж «Луча». Кто–то играет против нас.
Элли дернулась, но ничего не сказала. Марго покусывала губы, сдирая запекшиеся корочки.
— Посмотрите, — Денис глядел на пар над своей тарелкой. — Это же классический «черный лебедь». Уже второй. Первый прилетел, когда старшее поколение квантов начало умирать. «Черный лебедь» — редкое неожиданное событие, ведущее к значительным последствиям, которое потом можно объяснить, как если бы оно было ожидаемым… Я вижу только одно объяснение: кто–то кроме нас имеет доступ к воздействиям и работает с «Лучом», очень умно и расчетливо. Его цель — чтобы мы обосрались.
— По условиям эксперимента у нас нет никаких соперников, — пробормотала Элли. — Только естественный ход событий…
— Или нам не рассказали всех условий эксперимента.
Пельмени наконец–то остыли, Денис начал подбирать их пластиковой вилкой с края тарелки, купать в сметане и уксусе, глотать один за другим. Элли обхватила плечи руками, как тогда, у бассейна, когда Денис рассказал ей о дяде Роберте. Ее знобило все сильнее.
— Не бойся, — сказал он с набитым ртом. — Мы выиграем.
* * *
Над столом сгустилось звездное небо. «Луч», теперь знакомый до последней заклепки, висел в пустоте — как и девять дней назад. На экране в углу светилась цифра «9».
— Здравствуйте, участники проекта. Сегодня вы проведете девятое воздействие на экипаж корабля «Луч», текущая статистика — на экране…
Население — 302. Счастье — 24%. Цивилизованность — 61%. Осмысленность — 19%.
— Можно вопрос? — Денис по–школьному поднял руку.
— Вся необходимая информация содержится на ваших устройствах, но я готов ответить.
— Кто кроме нас воздействует на экипаж «Луча»? Кто меняет им реальность?
— Вы меняете им реальность по условиям проекта. Вы воздействуете на экипаж «Луча».
— Кто еще?
— Вы, участники эксперимента. Готовы ли вы начать сегодняшнее воздействие или вам нужно время для совещания?
— Врун, — прошептал Денис. И сказал громко: — Дай нам время!
— Принято, — голограмма над столом растаяла. Включился таймер на экране в углу.
Минуту они смотрели каждый в свой телефон — тупо.
— Им нужно объяснение, — наконец начала Элли. — Почему родители не сказали детям правды. Простое, железное объяснение, зачем нужна была генная модификация с ограничением срока жизни… Маломощность корабля не подходит.
— То есть родители, по твоей версии, все–таки все знали? — спросила Марго.
— А как они могли не знать?!
— Например, организаторы экспедиции им наврали, как и нам, — сказал Денис. — Первое поколение квантов уже после старта выяснило, что все они рано умрут и что их сыновья будут бесплодны. Но бежать было некуда…
— И они ничего не сказали повзрослевшим детям?
Денис пожал плечами:
— Не хотели расстраивать.
Элли похлопала в ладоши с драматическим видом:
— То, что надо. Не хотели расстраивать…
— Редко, что ли, родители врут детям?
— У тебя какой–то своеобразный опыт. Мои мне не врали.
— Или ты плохо анализировала.
— Ну уймись, наконец! Что–нибудь насчет святой цели? «Мы кванты одного луча, мы несем цивилизацию…»
— Было. Отработано. Не вставляет.
Они снова замолчали. Бежали секунды на экране. Денис сжал пальцами виски: такой пустоты в голове, такой беспомощности он не помнил, наверное, с момента похищения. Ни единой спасительной мысли, еще минуту назад ты верил, что выкарабкаешься из ловушки, — но песок под ногами оседает тем быстрее, чем сильнее ты барахтаешься.
— Нам надо сделать паузу, — сказал он наконец. — Не воздействовать, потому что мы не знаем как. Мы сделаем только хуже…