— Н‑не воздействовать нельзя, — не поднимая глаз, заговорил Славик. Все повернули к нему голову, даже Марго. Он с видимым трудом оторвался от экрана своего телефона:
— Объяснение есть… И оно лежит на п‑поверхности.
Он говорил будто задыхаясь, растягивая слова — и слегка заикаясь. Денис смотрел на него через стол, будто впервые видел:
— Какое?
Славик подался вперед, облокотившись о стол:
— П‑помнишь, ты говорил… Наше воздействие меняет не только их настоящее и будущее, но и п‑прошлое?
«ЛУЧ». ЛИЗА
— Ответь–ответь–ответь…
Она приоткрыла глаза. В полусне, который Луч для нее устроил, бормотал раздражающий голос, и мигала на краю сознания лампочка. Вот как чувствовал себя Тролль, когда с ним пытались связаться.
— Луч, отбой.
Тишина. И снова: «Ответь–ответь–ответь…»
— Луч… соедини уже. Я сама им скажу…
На экране — Илья, незнакомый, похудевший, с ввалившимися щеками. Воротничок белого халата стоит стоймя, будто дыбом волосы:
— Лиза, выслушай, прошу… Ради Грега! Ради его памяти!
Скотина. Сон как рукой сняло.
— Сработал таймер… мы получили послание от родителей.
— От кого?!
— Их запись после старта… была зашифрована в памяти Луча, таймер установлен на сегодняшний день. Лиза, ты должна это услышать, пожалуйста. Попроси Луч транслировать тебе… Ради Грега, ты должна…
— Луч, — сказала Лиза. — Конец связи.
Экран погас.
Она медленно села. Коснулась ступнями гладкого пола. Ей нравилось спать, блуждать в полусне по запутанным дорожкам, но сны делались все страшнее, все темнее, неприятнее. Выйти бы на берег океана, подставить лицо солнцу…
— Луч… Выведи информацию, о которой он говорил.
Мигнул экран, разъехался на всю стену. Лиза прикрыла глаза — она отвыкла от яркого света.
Большой зал, амфитеатр, знакомый до последнего кресла. Наполовину пустой: двести человек сидят парами, взявшись за руки, смотрят в камеру. Мария стоит, сцепив пальцы, покачиваясь взад–вперед, и какая же молодая.
— Луч, стоп–кадр!
Изображение замерло. Лиза впилась глазами в их лица. Юные, тощие, кто с бородой, кто с пышной копной волос, кто наголо стрижен, разные, кто в пестрой рубахе, кто в строгом костюме, они, казалось, были в шоковом состоянии. Все. Смотрели в камеру красными глазами, через силу.
— Луч, дальше…
Мария на экране сделала шаг вперед:
— Дети, мы обращаемся к вам. Запись сделана спустя неделю после нашего старта, несколько часов назад — по корабельному времени — Луч зафиксировал источник излучения на месте, где была Земля…
— Что?! — не удержалась Лиза.
— …Нашей планеты больше нет, дети. И вас не существует в эту минуту, когда мы записываем обращение, но вы смотрите эту запись в будущем — в мире, где вы есть. Так и Земля — сейчас ее нет, но мы транслируем ее в будущее вместе с «Лучом», вместе с вами. Мы вырастим и воспитаем вас со знанием, что Земля — есть, и никто из вас ни на секунду в этом не усомнится. Земля как объект и понятие станет частью вашего мира, а через него — Земля станет реальностью. То место, куда вы летите, — это и есть Земля. Вас ждет не Прибытие — вас ждет Возвращение.
Мария на экране сделала паузу. Лица сидящих в зале за ее спиной немного просветлели — Лиза увидела, как слабо улыбнулся Максим, сидя рядом с Анитой.
— Мы с вами честны, — сказала Мария, — мы говорили не сразу и не все, но теперь скрывать нечего. Ресурсы «Луча» ограниченны, поэтому наш срок жизни будет немного сокращен — до шестидесяти лет, возможно, чуть меньше. Ваш срок жизни будет дольше нашего, а ваши дети будут жить в среднем до восьмидесяти пяти. Теперь, когда вы смотрите это сообщение, некоторых из нас уже нет в живых… Сегодня мы обращаемся к вам все вместе. Доброго пути домой, любимые.
Экран погас.
* * *
Она шла как после долгой болезни, ступая босыми ногами по гладкому полу коридора. Открывались двери одна за другой; покрытие делалось ворсистым и мягким, снова гладким, холодным и теплым. Зажигались лампы, выдвигались из стены гибкие поилки, и тогда она, придерживаясь ладонью за рубчатую стену, наклонялась, чтобы глотнуть воды.
Она услышала голоса, в кафе играла музыка, кажется, кто–то даже смеялся, немного истерически. Лиза остановилась напротив зеркальной стены и увидела, что выглядит немногим лучше Тролля: спутанные волосы. Безумные глаза. Мятая клетчатая рубашка, слишком широкие штаны. Но возвращаться было поздно.
Она остановилась на пороге, все головы повернулись к ней. Удивительно: они улыбались! К ней бросились со всех сторон, обнимали, шумно радовались, приглашали поесть с ними и даже выпить спиртного, некоторые сами были уже навеселе…