— Меня не выкрали, здесь чертовщина какая–то. Я был дома, вдруг — все обрушилось, обломки и мох на стенах…
— Никакой ч‑чертовщины. Тебя накачали химией, ты ловил глюки и купился, будто это реальность. Потому что т‑ты же не торчок, опыта никакого.
Денис похлопал глазами. Как иногда полезно чувствовать себя дураком. Просто говоришь себе: «Я дурак», и кошмар понемногу расходится. И начинает открываться картинка: спецслужбы многих стран, сотрудничая, проводят социальный эксперимент с четырьмя неординарными подростками.
— Вообще–то он тогда преступник, — сказал Денис. — Похищение человека, угрозы, наркотики…
Славик кивнул:
— Он, видимо, в таком чине, твой дядя Роберт, что о таких вещах не заморачивается. Кстати, как он с‑сформулировал условие? Дословно?
— «Дай им смысл жизни за тридцать дней, — на память повторил Денис, — и я верну тебя домой».
— И где тут в‑вранье? «Дай им смысл» — вполне может означать «стань первым в рейтинге тех, кто придумает им смысл».
Денис на секунду закрыл глаза. У него закружилась голова от колоссального, мгновенного облегчения; мама, я вернусь. Обещаю. Я уже в дороге.
— Спасибо, Славик, — сказал он глухо. — Можешь уйти, пожалуйста?
— Плачь при мне, — Славик криво улыбнулся. — При мне знаешь какие сопли проливали пацаны? И ведь крутые перцы, не чета тебе… Ладно, я ушел.
Он встал, пошел к двери, но на пороге обернулся:
— Если я буду первым в рейтинге, я выберу тебя.
— Не врешь?!
Славик покачал головой:
— Мне тоже ж‑жалко Марго с ее больным парнем. Но его, может быть, и так вылечат, а ты… Ты, если будешь первым по рейтингу, кого ты выберешь?
— Т‑тебя, — сказал Денис, невольно заикнувшись.
И сжал под одеялом пальцы на ногах, стараясь не выдать ложь ни лицом, ни дыханием.
«ЛУЧ». ЛИЗА
Софи рожала, лежа в медицинской капсуле. Роды были преждевременные и многоплодные.
— Луч, что с ним? Что с мальчиком?!
— Плод А — удовлетворительно. Штатно. Процесс проходит удовлетворительно.
— Его зовут Сезар, — бормотала Софи. — Сезар… А девочку Мишель. Мы решили заранее. Луч, что происходит?!
— Плод Б — процесс проходит штатно. Понадобится медикаментозная поддержка.
Через несколько часов близнецы плавали в прозрачных кювезах — крохотные, сморщенные, перемещенные из тела матери в искусственную матку, в тело доброго Луча.
— Это не день их рожденья, — сквозь слезы сказала Софи. — Они даже не дышат… Луч?
— Показания удовлетворительные. Мальчику потребуется длительная реабилитация, девочка будет готова через несколько дней. Отдохни, Софи.
— Даже Луч говорит — «отдохни», — Лиза взяла Софи за руку.
Софи задышала глубже, ее глаза полузакрылись — вероятно, Луч ввел ей седативное.
— А ты не помнишь такую сказку, — спросила она сонным голосом. — Сказка древнего Магриба, о том, что детей, родившихся раньше срока, выкрадывают духи и на их место кладут подкидышей?
— Нет такой сказки, — Лиза погладила ее руку. — Луч, она не бредит?
— Состояние удовлетворительное, прогноз позитивный, — отозвался Луч. — Она засыпает.
— Была сказка, я точно помню, — Софи улыбнулась. — Мне рассказывал двоюродный дедушка из Алжира… Духи ждут, пока подкидыши… подменыши вырастут, а потом забирают их, они нужны, чтобы…
Она уснула, сжимая руку Лизы. Тревожная складка между ее бровями скоро разгладилась: в своем сне она видела не страшных духов древнего Магриба, а Прибытие на Новую Землю и своих взрослых детей под настоящим небом.
ДЕНИС
Он проснулся в полночь от того, что кто–то сидел на краю кровати.
— Мама?
К счастью, он ничего не сказал вслух, только замычал и дернулся, пытаясь дотянуться, боясь, что сон ускользнет. Она не ускользнула и не удивилась. Денис нащупал в темноте угловатые плечи, отдернул руки:
— Ты чего?!
— Просто так, — сказала Марго. — У тебя дверь не заперта.
— И что, можно вламываться?!
— Я сперва убедилась, что ты один в постели.
— Марго…
— Послушай, пожалуйста. Меня подставили организаторы, это свинство, даже не так — это конец света. Никто меня не предупреждал ни о каком рейтинге.
— Меня тоже.
— Денис, ты чем–то на него похож. На Игоряшу. Умереть в семнадцать лет, когда есть шанс спастись… Представь, что это твой брат. У тебя же есть брат?
— Брат и сестра…
— Для меня Игорь — и брат, и муж, и… все. Мы с ним с самого начала, как Ромео и Джульетта, родители были против, они говорили — вам рано, учитесь… Потом смирились, мы им доказали, что у нас серьезно и мы вместе на всю жизнь…