— Лиза, помоги мне.
— Ты не понимаешь, зачем тебе жить. Это можно исправить.
Глаза Мишель, раньше мутноватые, немного прояснились:
— С тобой было то же самое. Ты не будешь меня ругать.
— Не буду. Но мне было пятнадцать лет, а тебе еще нет двенадцати. Ты рановато дебютировала, Мишель.
— У меня самое раннее развитие на корабле. Я прохожу университетскую программу по химии и биологии.
— Но ты не понимаешь, зачем тебе университетская программа.
— Это не жизнь, — отрывисто сказала Мишель. — Еще год назад я боролась за каждый наградной значок, за каждый пункт рейтинга даже по плаванью, даже по бриджу, даже по языку маори… Не было ни минуты свободной. Я уставала, но не грустила.
— И что изменилось?
— Зачем ты спрашиваешь, издеваешься?! Ты прекрасно знаешь, что изменилось… Все это потеряло значение. Рейтинги, лесенки… ну доберусь я до самого верха. Ну, все мне похлопают, как сто раз уже хлопали. И что?! Сезар, мой брат, не читает, не учится, целыми днями играет с малолетками. Он плавает как молоток, не играет в бридж, занимается по программе на год младше, чем положено по возрасту… Когда я просила его, зачем он живет, знаешь, как он на меня посмотрел?!
— Как на дурочку.
— Как на идиотку! Лиза, в чем я не права?! Я всегда радовала моих родителей… Чем больше они гордились, тем сильнее мне хотелось быть лучшей.
Лиза прижала руку к груди — непроизвольным движением, будто хотела поймать в горсть скакнувшее сердце.
— Что с тобой? — Мишель испугалась.
— Ничего… Ошибка передается через поколения. Ты не должна радовать родителей, Мишель. Ты здесь не за этим.
ДЕНИС
Притворяясь спящим, чуть разлепив глаза, он наблюдал, как Элли подкалывает волосы у зеркала, собирая их в высокую прическу. Ее лицо, теперь открытое, матовое и бледное, сделалось строже и взрослее.
— Я вижу, что ты не спишь, — сказала она, не оборачиваясь. — Жаль, что здесь нет парикмахерской. Я созрела для ультракороткой стрижки.
— У тебя такие классные волосы. Зачем стричься?!
— Вот ты и вторгся в мои границы, — сказала она то ли шутя, то ли всерьез. — Стричься или нет, решаю я, и только я, не пытайся навязать мне свое видение.
Она заколола последнюю шпильку. Повертела головой, оценивая сделанное.
— Хорошо, — сказал он, удивленный и пристыженный. — Не буду больше пытаться. «Свобода — универсалия культуры субъектного ряда, фиксирующая возможность деятельности и поведения при отсутствии внешнего целеполагания».
— Вот–вот, — она покосилась на него через зеркало. — Твои советы и эмоциональные оценки — попытка внешнего целеполагания, ограничивающего мою свободу… Вставай, лодырь. Сегодня я хочу спокойно позавтракать — без спешки, не обжигаясь кофе. Догонишь меня в буфете!
И она вышла, оставив после себя шлейф терпкого травяного запаха.
* * *
— Доброе утро, участники эксперимента. Сегодня вы осуществите воздействие в двадцать третий раз. Ознакомьтесь со статистикой, прежде чем принимать решение.
Осветился большой экран: население — 512. Счастье — 49%. Цивилизованность — 80%. Осмысленность — 45%.
— Квелые какие–то наши пупсы, — сказал Славик и осторожно коснулся макушки, где в черных волосах белел пластырь, прихваченный повязкой–сеточкой. — Но мы же их прокачаем, да?
— Да, — Денис сел прямо, расправил плечи, весело поглядел на Элли. — Луч, мы готовы…
— Мы готовы к воздействию, — громко сказала Элли и растянула губы в нервной, напряженной усмешке.
Денис не понял:
— Погоди… я же хожу!
— Я хожу, — сказала Элли, и у нее судорогой потянуло вниз уголок рта. Она на секунду прикрыла губы кончиками пальцев.
Денис ошарашенно всматривался в ее лицо — открытое, матовое, новое, чужое. Наверное, надо было что–то сказать, но прежде, чем он успел набрать в грудь воздуха, Марго подняла голову:
— Я за Элли.
— Я за Элли, — кивнул Славик. — Мы же так договаривались.
— Когда вы договорились?! — выдохнул Денис.
— Луч, — Элли крепко прижала ладони к матовой столешнице. — Пусть разработчики представят квантам Первое Поселение — законченный проект, лучше прежнего. Пусть каждый сможет выбрать себе жилье на холме, или в низине, на берегу настоящей реки, представить, как будут меняться времена года, откуда возьмутся тепло, защита, коммуникации… Пусть они осознают, что Прибытие реально, до него рукой подать. Пусть вспомнят, зачем затевался весь этот полет! Главная их ценность, главная цель их жизни сейчас — Прибытие!