— Человек умирает!
— На территории имеются средства первой помощи.
— У него тяжелая черепно–мозговая травма! Ему срочно нужно в больницу!
— По условиям программы «Луч» на территории находятся только участники.
Элли выбежала на лужайку у бассейна, запрокинула лицо, пытаясь найти камеры наблюдения:
— Эй, вы! Вы нас слышите, да? Вы же за нами наблюдаете?! Он умирает! Это нормально, вообще, так относиться к людям?! Будет международный скандал! Судебный иск… Внимание прессы…
Ветерок гулял в кустарнике, поднимался тонкий пар над поверхностью бассейна. На вопли Элли никто не отвечал.
Славик по–прежнему лежал на полу в ванной, на перепачканном кровью кафеле. Все, что смог сделать Денис, — замотать ему голову бинтом, обложить ватой, чтобы остановить кровотечение. Это сделало Славика похожим на гротескную куклу с большой головой, но особенной пользы не принесло.
Глаза цвета кофе закатились под лоб. Руки и ноги нехорошо, судорожно подергивались. Славик, выпускник интерната в Магнитогорске, Славик, невольный убийца, он же прирожденный убийца, жертва обстоятельств, бандит и главарь, Славик, с детства носивший в себе две личности, был на пороге другого, возможно, более достойного мира.
Денис сидел, держа в ладонях чужую холодную руку. Иногда до него доносились вопли Элли — та бегала по коттеджу, напрасно пытаясь разбудить сочувствие кого–то, кто молча за всем наблюдал. Славик не жил — но он и не умирал.
— Выживи, — сказал ему Денис. — Пожалуйста. Ты везучий. Проживи пять дней, потом будет легче.
Вернулась Элли:
— Всем пофиг. Все молчат, никаких знаков снаружи, ни помощи, ничего. Луч трындит, что осталось пять дней до конца эксперимента, типа, готовы ли мы воздействовать?
— Готовы, — сказал Денис.
— Что?!
Денис посмотрел на обескровленное, серое лицо Славика:
— Пока он жив… у нас есть надежда.
* * *
Они развернули одеяло на полу, со всей возможной осторожностью подвели его под тело Славика и, взявшись за края, понесли — он был страшно тяжелый, и в тех местах, где пол был гладким, они тащили его волоком — еще и затем, чтобы меньше трясти, чтобы не вытрясти остатки жизни.
Они уложили его в офисе у стола; Денис в ужасе думал, что будет, если Луч потребует у Славика сесть на место.
Они поймали Марго в зарослях кустов, где можно было на время спрятаться, но укрыться — нет. Футболка на Марго висела лохмотьями — дело рук Элли. В дыре светилась голубая в пупырышках кожа.
Марго почти не сопротивлялась. У нее тоже не осталось сил. Элли скрутила ей руки кабелем от музыкальной установки, притащила в дом и привязала к стулу в офисе.
— Дайте попить, — сказала Марго.
Элли сунула ей под нос экспрессивную фигу.
Денис плеснул воды в пластиковый стакан и поднес к губам Марго. Губы у нее запеклись, растрескались, скулы заострились. Она выглядела немногим лучше Славика и воду пила, как умирающая в пустыне, захлебываясь.
— Пожалей ее, пожалей, — сквозь зубы прокомментировала Элли. — Она тебя не пожалеет.
— Не надо было ломать дверь, я предупреждала, — просипела Марго. — Не надо было ломать дверь.
Под потолком возник голографический космос и корабль, летящий, как оказалось, в никуда:
— Здравствуйте, участники проекта «Луч». Пять дней осталось до конца эксперимента. Готовы ли вы к воздействию?
Денис мысленно вытер холодный пот — Луч посчитал, что все четверо в сборе.
— Мы готовы, — сказал он, ни на кого не глядя. — Луч, открой информацию для квантов: маршрут корабля можно изменить, с надеждой на скорое Прибытие к другой планетной системе.
Марго ощерилась, как загнанная в угол крыса. С надеждой уставилась на голограмму:
— Воздействие нарушает основополагающие принципы…
— Воздействие принято, — спокойно отозвался Луч. — Исполняю.
«ЛУЧ». ЛИЗА
Шел снег. Внутри километрового ангара, формируясь под потолком при помощи химических реагентов, ложась на ветки ближних деревьев, которые можно потрогать руками, и дальних, иллюзорных, до которых никогда не дойти. Тропинку быстро заметало, приходилось неуклюже переставлять ноги, проваливаясь в снег по колено.
Гуськом, след в след, они дошли до обрыва и остановились над рекой. На гладком снегу поверх льда еще были различимы следы большого зверя.
— Одна девочка всегда оставляла конфеты у кровати на ночь Лучу, — начала Лиза, глядя на противоположный берег, на заснеженные сосны с темно–красными стволами. — Утром конфеты исчезали. Девочка хотела не спать всю ночь, чтобы увидеть, как Луч приходит за своей конфетой. Она хотела убедиться, правда ли на ногах у Луча полосатые носки, на голове — зеленый колпак. Правда ли, что он ростом по колено взрослому кванту, чтобы удобнее лазать по вентиляционным ходам…