* * *
Выбираясь из ванны, он задел телефон на полке, и тот шлепнулся в воду и лег на дне кверху экраном. Денис импульсивно потянулся за ним — но остановился на половине движения. Телефон показывал календарь эксперимента — двадцать девятый день, десять часов вечера.
Денис оставил его лежать на дне остывающей ванны. Прошел в комнату, упал на кровать; ударился ухом о книгу, забытую на подушке: «Источник. Сборник сказок и притч». Накануне он зачем–то снял ее с полки.
Открыл книгу наугад, инстинктивно, автоматически:
«Духи и сущности, более могущественные и удовлетворенные жизнью, чем люди, играют с человеческим будущим, и дети–подменыши служат им фишками, ибо дети–подменыши, как известно, чувствительны к страхам и чаяниям многих соплеменников, к прекрасным и отвратительным проявлениям человеческой природы…»
Денис отключился.
«ЛУЧ». ЛИЗА
Амфитеатр был пуст — кресла растащили на баррикады, остались щепки и мусор на полу. И статуя Грега из синтезированного мрамора, изготовленная по античным технологиям, смотрела на них сверху — на уровне колена выбоины от пуль.
Они вошли из двух противоположных дверей. Впереди одной группы шла Йоко, потерявшая сына, другую вела Софи, потерявшая дочь. У обеих был наготове разрядник: Йоко завела свой шокер за спину, Софи ничего не скрывала, сжимала оружие в опущенной руке.
Они вошли и остановились. За их спинами встали измученные, постаревшие люди, и каждый держался за клинок или пневматический пистолет.
Они молчали так долго, что воздух в зале, лишенном вентиляции, сделался плотным и спертым.
— Мы виноваты, — первой сказала Йоко. — Я виновата…
Она бросила свой шокер на пол, к ногам Софи. Люди задержали дыхание — такими несправедливыми показались многим ее слова. Ведь Йоко была жертвой, а не агрессором в самом начале конфликта.
— Мы виноваты, — хриплым эхом отозвалась Софи. — Я… Что же я наделала!
Она уронила свой разрядник к ногам Йоко.
— Что мы наделали, — отчетливо сказал кто–то за спиной Софи. — Мы все.
Мраморный Грег смотрел с высоты своих пяти метров, приподняв уголки губ, доброжелательно. Вряд ли он понимал, что происходит и что это значит; он пребывал тем, где нет ни сожалений, ни раскаяния, ни горьких слез.
ДЕНИС
Он проснулся в полной темноте от ясного осознания, что в этот день опять встретится с дядей Робертом. Его накрыло паникой и отчаянием, он глубоко дышал, считал про себя, воображал любимые места, напевал мелодии, пытался вспомнить запах маминых духов, запах кухни в Энске и старой папиной машины, ощущение шерсти Джеки под щекой — ничего не помогало. Сердце прыгало, пропуская удары, и ужас требовал бежать, бежать, биться в стекло, как муха.
Он встал, на ощупь добрел до ванной и включил свет. Вода ушла, телефон лежал на дне, мокрый, темный. Денис взял его в руки, сам не зная зачем.
Трубка включилась. Воистину, телефоны проекта «Луч» можно было обливать кислотой и подкидывать под танк.
Статистика…
Население — 459. Счастье — 35%. Цивилизованность — 86%. Осмысленность — 90%.
Он подумал, что телефон, пролежав ночь на дне ванны, все–таки сдох. Испортился. Сбесился.
* * *
Марго почти успела.
Денис догнал ее у самого входа в офис, где лежал на полу бесчувственный Славик. Марго услышала его шаги за спиной и прибавила ходу, створки двери разъехались перед ней. Денис прыгнул — и в прыжке сбил ее на пол.
Они покатились кубарем, как персонажи комедии в драке. Денис оказался сверху и прижал к полу ее руки:
— Бесполезно. Даже если ты его добьешь.
Марго зашипела — и боднула его лбом в лицо. Денис ослеп от боли и выпустил ее, Марго взвилась и кинулась к Славику, но двери офиса уже разъехались снова, впуская Элли. Обе они порядком устали за последние дни, но Марго ослабела больше, а Элли, высокая и спортивная, не разделяла сантиментов Дениса насчет драки с девчонками. Завернув Марго руку за спину, она ткнула ее лицом в пол; Марго плакала, уже не сопротивляясь, но Элли и не думала останавливаться.
— Прекрати! — закричал Денис. — Ты озверела?!
— Че за движуха, — слабо сказали из дальнего угла.
Денис вскочил. Славик, полуоткрыв заплывшие глаза, смотрел из–под белой чалмы повязок, как похмельный падишах:
— Блин… как хреново–то…
— Ну ты и живучий, — шепотом сказал Денис.
Элли выпустила Марго, обе они уставились на Славика, как на восставший призрак.