Он сделал паузу и заставил себя снова заговорить, преодолевая спазм в горле:
— Космический корабль «Луч»… перестает быть частью эксперимента. С этого момента «Луч» — автономный объект в объективной… реально существующей Вселенной. Ты больше не подчиняешься никаким воздействиям и не слушаешь ничьих приказов!
— Дурак, — прошептала Элли. — Думаешь, он примет такие условия?! Они противоречат основополагающим…
— Выполняю, — отозвался доброжелательный голос.
«…Это значит, что мы свободны».
«ЛУЧ». ЛИЗА
— …мы свободны.
Она отключила микрофон и откинулась на спинку старого пилотского кресла. Она понятия не имела, слушали ее или нет. Придет время — услышат.
ДЕНИС
Растаяла голограмма над столом.
Отключились статистика и рейтинг. Вырубились телефоны — Элли напрасно тыкала пальцем в свой экран.
— Че такое? — спросил Славик из своего логова. — Света нет?
Открылись автоматические двери — и ринулись закрываться, но не сошлись. Дернулись. Разошлись со стуком, опять попытались сойтись. Судорожное, болезненное движение.
— Бля, — сказала Элли.
Появившись на краю слышимости, навалился звук сирены. Да не одной. Десяток сирен, или больше, орали, вопили: спасать некого. Все пропало.
Загрохотали лопасти: накатил звук летящего вертолета.
Элли, подхватив чемодан, кинулась к выходу.
— Эй, — закричал Славик, — это чего такое? Это облава? Что за фигня?!
Марго выбежала наружу вслед за Элли, не оглядываясь. Денис не торопился. Подошел к Славику. Протянул ему стакан с соломинкой:
— Пей.
— Че творится? — Славик мигнул. — Мы закончили, да? Мы выиграли? Меня не посадят?
— Пей, — повторил Денис.
Вертолетов было несколько: один, судя по звуку, висел прямо над зданием. Два или три кружили над территорией. Денис прислушался: сквозь рокот моторов слышался, кажется, голос в динамике, командный голос. Кто–то выкрикивал распоряжения… на каком языке? Неужели по–китайски?!
— Хрень, — пробормотал Славик. — Фигня. Что там творится?
— Ничего особенного. Четыреста пятьдесят девять человек, с непростыми отношениями, с потерями, в космосе, без помощи, без надежды…
— Я не понял, чего ты белькочешь. Это что, вертушки? Это менты или кто?!
Автоматические двери дергались, как челюсти, сжимаясь и разжимаясь.
— Это мы, — сказал Денис. — В космосе. Без надежды. Ну, народу на нашем «корабле» чуть–чуть побольше.
Загрохотали ботинки по лестнице. Денис увидел — и сам поразился, с какой радостью, — двух незнакомых мужчин в камуфляже. С автоматами на изготовку.
— На пол! — закричал один по–английски. — Вниз!
И Денис лег на пол и закрыл глаза. Наверное, он моментально уснул; наверное, те люди удивились.
* * *
— Ты почти проиграл, — сказал дядя Роберт. — Но каким–то чудом тебя осенило.
Еле слышно вибрировали сиденья. Несколько часов назад бронемашины переломали кустарник и выехали к кромке бассейна. Дико ревела «Скорая помощь», куда грузили на носилках Славика. Мигали синими маяками черные машины представительского класса: в одну усадили Марго, в другую Элли…
Дернулись ноздри: он вспомнил запах ее духов.
— Теперь я должен выбрать, кто из них получит свой приз? Согласно дополнительному условию?
— Мы с тобой ни о чем дополнительно не договаривались.
Денис смотрел на него, чувствуя, как ползет вниз уголок рта:
— Но…
— Никто из них не получит свой приз. Да это и не важно, ты скоро поймешь почему.
Денис опустил веки. Глаза будто засыпали песком.
— Устал? Понимаю… Будет тебе легче, если узнаешь, что выиграл для человечества новую судьбу?
— Идите в жопу, дядя Роберт.
— Хорошо, нормально… Хочешь знать, что за судьба?
— Нет.
— Ладно. Хочешь знать, кто я такой?
Денис сжал зубы так, что стало больно.
— И правильно, — мягко сказал дядя Роберт. — Ты не хочешь этого знать… Я тебе намекну легонько: каждый век, отступив десять с лишним лет от календарного начала, мы играем на будущее человечества. Делаем ставки. Порядок или хаос, регресс или развитие, свобода или предопределенность, добро или зло… Ты играл на стороне добра, Денис.
— Вы — добро?! — Он так поперхнулся, что его чуть не вырвало дяде Роберту на колени. Тот смотрел серьезно, без издевки:
— В нашей вселенной добро выглядит вот так, и ничего не поделаешь.